Вылезаю на карниз. Голова начинает кружиться, и перед глазами все плывет. Но я как можно крепче хватаюсь за всевозможные выступы. И видимо, у меня ответственный ангел-хранитель, раз я добираюсь до лестницы, даже не поскользнувшись. Хватаюсь за нее и быстро спускаюсь. А в почти двух метрах над землей она заканчивается, и мне приходится спрыгивать. И зажмурившись, прыгаю, приземляюсь на ноги и, не удержавшись, шлепаюсь на попу. Ну, хоть ничего не сломала, уже хорошо.
– Эй, – кричит мужик, показавшись в моем окне. – Ах ты, мерзавка!
Широко улыбаюсь этому гаду. И встав на ноги, бегу в сторону метро.
Тая
– Тая, – врывается шепот подруги. – Началось, – и сует мне под нос свой телефон.
– Что? – стараюсь не потерять смысл лекции, заглядываю в ее гаджет.
– Запись сделана пару минут назад. Технику подвозят, видишь?
– Вижу.
– Что будем делать? – не унимается Света.
– Лекция закончится, и…
– Так, я пишу Пчелкину, пусть подзывает своих ребят, надо создать массовку. Так, транспаранты… – забубнила подруга и тут же принялась что-то быстро строчить в телефоне.
Еле дождавшись перерыва, подхватив Пчелкина и еще пятерых ребят с параллельного курса, мы отправились в ближайший канцелярский магазин. Накупили ватмана, красок и в ближайшем дворе нарисовали себе транспаранты с надписями “нет стройке, да – свежему воздуху” и тому подобное.
К скверу мы пришли, вооружившись до зубов. Действительно появилась техника. Несколько экскаваторов. Стоит грузовая машина с манипулятором и каким-то стройматериалом.
– Нет стройке, нет стройке! – тут же начали скандировать ребята.
К нам присоединяются прохожие, кто из любопытства, кто узнать, что происходит. А кому-то и делать вовсе нечего. Тут же появляются телефоны в руках. То, что надо.
– Расходитесь, нечего толпиться! – прокричал мужчина в оранжевой жилетке.
– Кто у вас главный? – интересуется Светка.
– Вон, и сроки работ указаны и номера телефонов, – отмахивается от нее строитель, показывая на табличку.
Я набираю один номер, а затем второй, и оба не работают.
– Ну, что и следовало ожидать, – хмурится подруга.
– Погоди, сейчас еще народ набежит и будет шумиха. Может, кто из репортеров подтянется, – предполагает девушка.
– Не подтянутся. Моя тетка так точно здесь не появится.
– Ты ее просила?
– Намекнула, но и она мне сказала не лезть в это дело. Ладно, ждем, – а ведь я ей обещала, что в это не полезу.
Кто-то пустил слух, что вызвали полицию, и часть народа тут же рассеялась. Мало кому есть дело до маленького заброшенного сквера.
А я все думала и думала, как будто со стороны смотря на происходящее. Неужели я ошиблась в нем? Ведь мне он показался адекватным и даже, возможно, понимающим. Мне ведь даже почудилось, что он и впрямь не знает, что там происходит. А в итоге действия только ускорились. И как верить в людей после подобного?
Леон
После выписки, которая все же состоялась на следующий день ближе к вечеру, я поехал домой. Принял душ и завалился спать, распластавшись на огромной кровати. Не было сил снова штудировать документы, искать выходы, кажется, из тупика. Не сегодня. Хочу отключить мозг, который начал болеть.
Утром же еле сгребаю себя с постели и еду в офис, после того как заливаю в себя пару чашек крепкого кофе. А, да, голова все еще напоминает о себе, но повязку сняли. Небольшой порез, который заштопали чуть выше виска, почти не видно.
Приехав, я первым делом пытаюсь попасть к отцу, на, мать его, аудиенцию. Но, у него нет времени на меня. Тогда я даю наказ Вадику, чтобы нашел тех, кто давал добро на стройку. Мне нужно знать, есть ли варианты изменить проект. Мне самому не понравилось то, что увидел. А этот самый проект с какого-то хрена залили на сайт компании, в раздел “проекты в работе”. В какой, мать его, работе? Если меня поставили ответственным, почему все делается без моего ведома?
Этаж с моими подчиненными ходил сегодня на носочках мимо моего кабинета. Досталось всем и каждому.
– Леон Игоревич, – в кабинет заглядывает начальник службы безопасности, отрывая меня от изучения плана-графика работы на ближайшие дни. – Там это, – мужик мнется на месте, – у объекта крутится молодняк.
– Кто? – непонимающе смотрю на него.
– С транспарантами, народ собрался. Немного, правда, но порядка десяти-пятнадцати человек.
– И что? Не можете справиться своими силами?
– Так мало ли, не хочется портить вам репутацию. Все же в депутаты баллотируетесь, – вроде бы и резонный ответ.
– Тоже верно. Доложи моему помощнику. Пусть решает эту проблему.
Нет никакого желания именно сейчас оправдываться за то, чего не делал и пока не имел отношения. Но ведь не доказать… да и каким образом? И есть ли вообще в этом смысл? Вот чего добивается отец. Подмять под себя, не оставляя путей отступления.
Мужчина вышел, тихо закрыв за собой дверь.
Поднялся с кресла, прошелся по кабинету, остановившись у панорамного окна. Вид, конечно, закачаешься. Только со временем привыкаешь ко всему хорошему, к роскоши, к сумасшедшему темпу жизни, и перестаешь всего этого замечать.
