У Перси никак не получалось поговорить с Биллом наедине. Несмотря на приезд к нему родственников, Билл оказался страшно занят на раскопках, он был старшим разрушителем проклятий и работы у него хватало. А когда он, уставший, приходил вечером к ним в палатку, вокруг было слишком много лишних ушей. Перси пытался намекнуть брату, что ему нужна консультация по поводу Тома-в-тетрадке, но попробуйте сформулировать мысль, когда кто-нибудь постоянно влезает в разговор. И кажется, ему самому удобнее общаться в письменной форме, хоть не отвлекает никто.
Делать в лагере было нечего и семейство Уизли изнывало от скуки. В конце концов Билл предложил устроить им завтра экскурсию по раскопанной и обезвреженной части гробницы какого-то древнего царя.
Утром они отправились в пирамиду. Гидом вызвался быть Стивен Эриксон, один из магоисториков. Тощий, белобрысый швед, в больших очках и с облезшей от жаркого солнца физиономией, он походил на восточного принца из маминой мечты примерно как Паршивец Второй на дракона.
В пирамиде под толщей камня было хотя бы прохладно. Мистер Эриксон был большим энтузиастом магоистории. Пожалуй, даже слишком большим. Он так увлеченно рассказывал о каждом выбитом на стене иероглифе, о тонкостях и значениях символов, о фараонах Верхнего и Нижнего Египта, о богах и войнах, храмах и гробницах, жрецах и крокодилах, что Уизли, оглушенные количеством информации, начисто потеряли к происходящему интерес и разбрелись по коридорам. Потеряться они не могли, на каждом был маячок, но слушать магоисторика сил уже не было.
А Перси остался. Он ничего об этом не знал, но ему было интересно. Так что они вместе с Эриксоном дошли до погребальной камеры. В центре каменной комнаты стоял саркофаг, на крышке которого под куполом защитных чар, потрескивающих от напряжения, находилась статуэтка фараона в церемониальном наряде.
— Уникальный предмет! — провозгласил Эриксон. — Это вместилище Ка фараона Сехемхета из Третьей династии! Считалось утраченным, а мы его нашли.
И он уставился на Перси, явно ожидая от него восторга.
— Ээээ. А что такое это Ка?
Эриксон посмотрел на него, как на рождественский подарок, поправил очки и обрушился на Перси с целой лекцией.
— Я уже говорил, что большинство египетских династий были магическими, собственно, поэтому мы раскопками и занимаемся. Магами были не только фараоны, но и жрецы. Я сейчас увлекся расшифровкой летописей, и должен сказать, что нахожусь в полном восторге. Такие открытия! Конечно, путь, которым они шли, был в корне неверным, зато он послужил почвой для становления магомедицины.
Видимо, желающие слушать Эриксона находились нечасто.
— Так всё-таки, что такое Ка? — Перси попытался развернуть ученого в нужном направлении.
— Полное безумие с точки зрения современной магической науки. Это часть души фараона Сехемхета. Теоретически, с помощью Ка фараона можно даже оживить. Правда, делать этого не стоит.
— Почему?
— Ничего хорошего из этого не выйдет. Древние египетские маги вообще были слегка повернуты на бессмертии и далеко продвинулись в исследованиях. Судя по их записям, они умели делить душу на части.
— В смысле? Как пирог, что ли? Пополам, а потом еще раз пополам?
Эриксон за древних египтян обиделся, как за родных.
— Вовсе нет. Они выдвинули теорию, что душа, которую мы считаем целой и неделимой, состоит из девяти, скажем так, частей. Конечно, это упрощение, чтобы вам было понятней. Так вот, Ка — основная часть души. Это магический двойник, жизненная сила, слепок личности с сохраненными чертами характера. Его отделяли от фараона, в идеале в момент смерти, и заключали в подготовленный должным образом священный предмет.
Упс. У Перси волосы зашевелились на затылке. Том был ... личностью. Вредной, задиристой и языкастой личностью. Как выглядело его настоящее тело — Перси было неизвестно, но черты характера прекрасно раскрывались на страницах тетради. Неужели он нащупал ответ?
— А почему оживить нельзя? Не пробовали?
— Пробовали. Разные случаи были. К примеру, в конце девятнадцатого века гробницы вскрывались любителями, что порой приводило к трагедии. Некоторые идиоты хватали голыми руками вместилище Ка — и погибали.
— Почему?
— Ка фараона пыталось воплотиться, тут еще многое зависело и от магической силы самого фараона, и от того, маглом был археолог или магом. Маглы умирали на месте, маги иногда выживали, но сходили с ума. Что неудивительно, почти все фараоны были очень сильны магически. Вот поэтому сначала в раскоп идут разрушители, которые обезвреживают все, что видят, потом артефакторы. А мы, историки, получаем доступ к истинным сокровищам — летописям на стенах и папирусах.
— А что мешало этому Ка стать живым?
