Чтоб сильней унизить всех.
А точнее говоря,
Сами будут раздеваться
И приложат руки-ноги
На колодки у стены.
Все закроются колодки,
Приковав их до утра.
Здесь обычаи такие.
Это дико для тебя.
Ты, наверно, хочешь знать,
Что же, если больше 100
Наказали вдруг людей?
Будут очереди ждать!
Пару дней, а то и больше
И по-разному всегда.
Но вот так вот каждый день
Это представленье здесь.
Если хочешь, не смотри.
Ну, а я давно привык.
И не думай, что все люди
Порку посмотреть пришли!
Цель собрания всегда,
Чтоб народу доложить
О проблемах, о заслугах,
Про задачи и дела.
И рабочие всегда
Здесь вопросы задают.
И для этого здесь каждый
Тоже в очередь встаёт.
И с правителями всеми
Каждый день дебаты здесь.
Людям хочется послушать
И ответы получить.
А правителей всего
Только 25 у нас.
Если точно выражаться,
Это 25 семей.
Я и папа, как 1
Числимся правитель здесь.
На вопрос любой ответить
Можем я или отец.
И все тонкости в работе
В управлении людьми
Вместе разобрать должны,
Как единая семья.
Управляющие все
В тесной дружбе все всегда.
Это правда лишь частично,
Но считается вот так.
И когда любой рабочий
Здесь озвучит свой вопрос,
Обратится он ко всем,
Но ответит лишь один.
Ну, короче, я молчу.
Не люблю дебаты все.
Споры глупые одни,
Всё останется, как есть!
А рабочие обычно
Возмущаются всегда.
Ждут, когда их кабинеты
И приборы обновят.
И правителем здесь тоже
Был недавно признан я.
На вопросы их могу
Отвечать, как захочу.
Или выйти с выступлением,
Своё мнение сказать.
В общем, я один из них,
Хоть ещё и мал совсем.
Никогда не выступаю,
Только, молча, наблюдаю.
Если лишнего скажу,
То отец меня прибьёт!'
И последние две фразы
В ушко Ане прошептал.
Ведь правителем ещё
Он себя не ощущал.
17 Глава. Месть и разногласия
Сразу Аня разрыдалась,
Как пришли они домой.
Быстро в спальню побежала
И укрылась с головой.
'Ну же, Аня! Перестань! -
Алексей её просил. -
Что случилось? Всё прошло
Очень даже хорошо!'
'Страшно-страшно, это зверство!
Все преступники они!
Я не верю, что такое
В наше время может быть.
Он же бил и бил её,
Все сильнее и сильней,
Каждым криком наслаждался,
Постоянно улыбался.
И, когда она была
Без сознания уже,
Также сильно и жестоко
Он продолжил избивать'
'Сожалею, что тебя
Так задело это всё.
И от порки умирают
Очень редко здесь, поверь' -
Объяснял ей Алексей
И оправдывал своих.
Абсолютно был не рад,
Что такое показал.
'Ну, я знаю, ты ж девчонка,
Впечатлительные вы!
Я не должен был тебя
Отводить сейчас туда.
Но ведь ты сама просила
И хотела погулять.
Извини, я поступил
Необдуманно совсем'
Алексей присел с ней рядом,
Что ещё сказать не знал.
Одеяло не решался
У неё он отобрать.
Аня вылезла внезапно,
Ноги обняла ему.
И, заплаканная вся,
Начала просить его:
'Обещай, что не позволишь
Поступить так им со мной?
Мне так страшно, обещай?
Лучше бей меня ты сам'.
Улыбнулся Алексей
И руками показал,
Чтобы выше поднялась
И лежала рядом с ним.
От неё такое слышать
Он никак не ожидал.
Никогда не думал даже
Превосходство показать.
'Да не бойся, я тебя
Не отправлю бить туда.
Даже если иногда
Будем ссориться с тобой.
И потом, не всё так плохо,
Как здесь кажется сперва.
Исполнители все тоже
Под защитою от нас.
И не могут господа
Сильно вас пороть, как там.
Максимум я пять ударов
В праве нанести тебе.
Бить иначе, знаешь, строго
Господам запрещено.
Для правителей, рабочих
Тоже тюрьмы есть у нас'.
'Ты меня так утешаешь?' -
Улыбнулась Аня вдруг,
И от этого полегче
Становилось ей чуток.
'Это правда! Так и есть! -
Он уверенно сказал. -
Книжку ты читала, знаешь,
Мы по правилам живём.
Нарушители порядков
Есть, конечно, и у нас.
Исполняющим всё это
Очень сложно доказать.
Но они имеют право
Свои жалобы писать.
За полгода лишь одну
Разрешают подавать.
Всем правителям она
Попадёт за пару дней,
Сразу будут проверять,
Достоверность выяснять.
Установят много камер,
В дом рабочего того
И вопросы зададут,
Так положено здесь вот.
'Ну, а если не докажут,
Что тогда с рабом тем станет?' -
Удивилась Аня сильно
Этим правилам у них.
Зачастую не докажут,
Лишь немного попугают.
А раба того отправят
На трибуну избивать.
И число ударов будет
Максимальным для него.
Через месяц господин
Выведет его ещё.
А причину сам найдёт,
То неважно никому.
Так у них заведено
Клевету рабов смирять.
Даже если господин,
Каждый месяц бить велит,
Ничего ему не скажут,
После тех разборок всех.
Целый год имеет право
Издеваться над рабом,
И об этом в книжках наших
Не написано нигде.
Смелые, жестокие,
Правила нарушат все.
После сняти0я с трибуны
Дополнительно побьют.
И, конечно, это всё
Не докажет уж никто.
Раны с разницей в два дня
Одинаковые все.
И глумиться будут часто,
Регулярно так и сяк.
И насиловать сами,
Даже стоя спать велят.
Могут пищу заставлять
Отвратительную есть.
Не испорченную, всё же
Несъедобную совсем.
И придумали давно
Им специальное меню.
По нему их принуждают
Есть готовить для себя.
Лично видел я однажды,
Ел при мне такое раб.
Блеванул через минуту,
И воняло жутко так.
А потом ему велели
Есть блевотину свою.
Он послушный был, до капли
Даже с пола всё слизнул.
Омерзительно всё это,
Я чуть сам не блеванул!
В общем, зря я рассказал' -
Он оправдываться стал.
18 Глава. Учебное заведение
'Почему у вас всё так?
Ранги глупые такие?
Возвышаете одних,
Унижаете других' -
Аня в ужасе была