Разбив площадь дома на квадраты, не пропуская даже мелочь, контрразведчики принялись обыскивать хату. Добро было растыкано и рассовано по разным углам, набралось его немало. В старомодном шкафу лежало постельное белье, в сундуке — посуда, в старом, уже начавшем плесневеть погребе хранилась картошка. В плетеных корзинах, что стояли в коридоре у стены, находилась мелкая домашняя утварь, столь нужная в любом хозяйстве: молоток с клещами, замызганная ветошь, мотки с проволокой. В другой корзине россыпью складировался лук. Романцев поднял корзину, крепко ее встряхнул и на самом дне заметил темно-коричневую оберточную бумагу, на которой мелким почерком были написаны какие-то цифры.
Перевел взгляд на хозяйку, сидевшую смирно, вот только ладони, загрубевшие от деревенской работы, нервно перебирали концы пестрого платка, вытащил бумагу и расправил ее широкой ладонью. В аккуратный столбик на ней было написано:
«
— Что это такое?
— Родичи приходили, голодно у них, вот и решила дать им взамен продуктов трошки.
— Трошки, значит… Надо понимать, цифры в килограммах? Щедрая ты баба, как я посмотрю, чтобы вот так три пуда картошки в голодное время отдать.
— Так вони ж взайми, потом мени повернути.
— Кто такой Коршак?
— Да сосед мой, его все так на деревне кличут, с малолетства, — простодушно ответила хозяйка.
— Посмотрим… — Романцев аккуратно свернул листок вчетверо и спрятал в накладной карман гимнастерки.
Бойцы продолжали осторожно простукивать стены. В одном месте кладка отозвалась звенящей пустотой. Тимофей взял из ящика молоток и со всего размаху ударил по стене. Проткнув картон, металлический наконечник вошел глубоко вовнутрь, крепко застряв в деревянных перегородках. Поднатужившись, капитан выдернул молоток, и на пол вместе с куском стены звонко попадали монеты. Он подобрал две из них, закатившихся в самый угол, усмехнулся. Обе монеты цинковые, на вес легкие. В центре каждой просверлены аккуратные отверстия. На реверсе — свастика, на аверсе — голова орла. Немецкая монета стоимостью в десять марок, отверстие в центре указывало на то, что она предназначалась для обращения на оккупированных территориях.
— Решила сохранить? — недобро заулыбался Тимофей, посмотрев на поникшую женщину. — Думаешь, хозяева твои еще вернутся?
Заглянув в нутро развороченной стены, он увидел нишу, на дне которой в аккуратных коробочках лежали оккупационные немецкие марки и национальная немецкая валюта.
— Эти деньги привезены из Германии. Откуда они здесь? Кому предназначены?
— Не знаю, пане, — пролепетала Маруся.
— Товарищ капитан, — заглянул в комнату сержант, державший в руках ворох бумаг. — Документы какие-то нашли.
— Дай глянуть.
Взяв листки, Тимофей прочитал:
«
Три страницы были исписаны именами, фамилиями, кличками. Напротив каждого имени стояла цифра, не иначе как в немецких марках.
— Что это? — тряхнул он бумагами. — Расчет в марках?
— Хлопцы мне дали на хранение, — засуетилась хозяйка. — Время-то было непростое, а откуда у них марки — не знаю. На них ведь в оккупации все можно было купить. Сначала советские деньги были, ими можно было расплачиваться, а потом уже марки пошли.
— И где же работали эти твои… хлопцы? Уж не в полицаях ли служили?
— Чи не в полицаях, це точно! Хто де дрова поколете, хто де траву покосити, вот хозяин и расплачивался марками. Других-то не было. Жити-то якось треба було. На что-то хлебушек покупать, чтобы детей кормить.
— Кто такой Коршак?[15]
— А кто его знает, хто среди них яструб, а хто голуб?
— А немецкие марки как у тебя здесь в стене оказались?
— Народ сейчас шальной, не на виду ведь оставлять, а из стены никто не выкрадет.
— Думала, что власть поменяется, немцы снова придут и денежки тебе пригодятся? Не придут они!
— Сто пятьдесят восемь, — произнес сержант.
— Что? — посмотрел на сержанта Романцев.
— Фамилии я сосчитал, товарищ капитан, сто пятьдесят восемь человек.
— Целая бандеровская сотня получается. Не иначе этот Коршак — кассир. А денежки, выходит, на черный день приберегал. Ну что ж, он для него уже наступил. Сосчитать все марки и спрятать в мешок. Женщину отвезти в отдел. Больше нам здесь делать нечего.
Вернувшись в штаб дивизии, капитан Романцев написал сообщение и тотчас отдал его в шифровальный отдел.
«СОВЕРШЕННО СЕКРЕТНО»
