— Ладно, оставайся, что с тобой сделаешь. Комиссары мне доверяют.
— Ты один?
— Один… Жена завтра подъедет, к теще уехала.
— У тебя будет что поесть? Сутки не жрамши.
— Картошка печеная устроит?
— Вполне. А маслица к ней не найдется?
— Будет и масло.
Прошли в просторную комнату, больше напоминающую зал. В самом центре стоял длинный стол, сколоченный из гладких дубовых досок, за которым вполне могло разместиться два десятка человек. Мебель в комнатах тоже барская, обитая дорогими тканями. Председатель колхоза не бедствовал. Для украинского села это вполне обычное, ни у кого не вызывало удивление, когда рядом с хатой, вросшей в землю, возвышались каменные хоромы.
Боян сел на стул, обитый красным бархатом, и, усмехнувшись, оглядел комнату:
— Откуда столько добра?
— У пана одного экспроприировал, — довольно ответил хозяин, расставляя на стол хрустальные чарки.
— А он не возражал? — хмыкнул бандеровец, невольно задержав взгляд на руках Демьяна. Они у него большие и широкие, как две совковые лопаты. Крохотные изящные чарки в его пальцах смотрелись совсем миниатюрно. Таким рукам больше подошла бы соха или кузнечный молот.
— Возражал… А только кто его послушает? Да и ни к чему ему это добро. Там, куда он ушел, оно точно не понадобится… А мне еще послужит. Я свое забрал! Сколько лет я на этих ляхов горбатился!
Выпили дружно горилки, закусили копченым салом, оказавшимся весьма аппетитным.
— А хорошо у тебя здесь, — сказал Боян, усиленно работая челюстями. — Сытно.
— Не хочу гневить бога, жаловаться грех, — буркнул Демьян.
— Послушай, Демьян, а ты ведь теперь сам пан. Не боишься, что большевики все отберут? Как-то не жалуют они богатых.
— Пока мы здесь, не отберут! Будем воевать с ними до последнего оккупанта на нашей территории… Ты ничего не слышишь? — вдруг насторожился хозяин.
Гость расслабился, горилка притупила горечь прошедшего дня, задышалось как-то легче. Закусь у Демьяна тоже оказалась отменной. Жаль, что не каждый день приходится так угощаться. Впереди — долгое прозябание в блиндаже, и когда выйдешь на белый свет — неизвестно.
— Ничего не слышу, — ответил Боян и щедро, расплескивая через край горилку, разлил ее по чаркам. — Показалось.
— Береженого бог бережет!
Погасив керосиновую лампу, хозяин тотчас утопил в темноте ночного гостя, угощения, расставленные на столе, барскую мебель, пузато выпиравшую у стен, виден был только угол шкафа, строптиво торчавший подле двери. Поднявшись, Демьян подошел к окну, осторожно отодвинул край занавески. Широкий двор, подсвеченный выглянувшей луной, был пуст; некоторое время он всматривался в кусты, разросшиеся за оградой, — тоже никого. И вдруг в тот самый момент, когда хотел уже отойти от окна, он увидел, как от сарая отделилась фигура и стремительно перебежала в сторону дома.
Отпрянув назад, Демьян выкрикнул:
— Кого ты ко мне привел?!
— Никого не было.
— Глянь в окно, — зло прошипел хозяин.
Через неплотно сдвинутые занавески Боян увидел группу автоматчиков, забежавших во двор. Пригнувшись и прячась за дворовые постройки, они вытянулись в цепочку и умело охватывали усадьбу по периметру.
— Проклятье! У тебя есть другой выход?
— Пойдем вниз, может, успеем.
Сбежали по ступеням к черному ходу. В парадную дверь уже настойчиво стучали:
— Откройте! Будем ломать дверь!!
Демьян вытащил из шкафа два автомата: один «ППШ», другой «Шмайсер», из ящика достал две «лимонки».
— Жаль, жену не дождался… Ладно, все равно когда-нибудь помирать! Ну и подарок ты мне сделал… Держи! — протянул он Бояну «Шмайсер». — Мне из «ППШ» как-то сподручнее. Может, и прорвемся.
Отодвинув щеколду, Демьян вышел прямо в густой кустарник, немного впереди — невысокая ограда, за которой метрах в пятнадцати темной полосой тянулся густой лес. Входная дверь сотрясалась от ударов. Несмотря на крепость, долго ей не выдержать.
— Ломай ее!! — распорядился чей-то командный голос.
Дубовая дверь натужно заскрипела, но продолжала стойко сдерживать натиск.
За кустами, недалеко от черного хода, пристально посматривая по сторонам, стояли два автоматчика.
— Их нужно отвлечь, иначе не выйти. Постой…
Выдернув чеку гранаты, Демьян бросил «лимонку» в сторону двери и спрятался за угол. Граната весело застучала гранеными боками по гладким доскам, подкатила к самому порогу и замерла. Еще через секунду ахнул громкий взрыв. Дом будто бы подпрыгнул, с потолка полетели пласты штукатурки, поверженным великаном рухнул громоздкий шкаф, раздавив стоящий подле него секретер, на пол, позвякивая, полетел расколоченный фарфор. Входная дубовая дверь сумела противостоять взрывной волне — перекосившись, она уперлась углами в стену. Автоматчики, стоявшие за кустами, метнулись к парадному входу, освободив дорогу.
— Вперед! — выкрикнул Демьян и, пригнувшись, побежал прямо на колючие кусты.
Уверенно пробежал несколько метров, легко перепрыгнул через плетень. Боян, стараясь не отставать, устремился следом. Далее темной стеной, растопырив по сторонам ветки, встал густой еловый лес, готовый принять в свои объятия.
— Вон они!! — послышался за спиной крик. — Окружай!
