Были в докладах и отдельные указания на остроту классовых противоречий и рост антивоенных настроений в стране. Так в докладе Комиссии по Южному Уэльсу указывалось на «жестокий антагонизм между рабочими и их нанимателями»{62}.
Доклад Комиссии по Йоркширу призывал правительство «рассеять необоснованные утверждения, будто военные цели союзников продиктованы жадностью и стремлением к захватам»{63}.
О влиянии на рабочих революционных событий в России в докладах, судя по газетным сообщениям, вовсе не упоминалось или упоминалось вскользь. Эта «фигура умолчания» была тем более красноречива, что в материалах, на которых основывались, составляя свои доклады, члены комиссий, ссылки на влияние русских событий имелись.
Так, в заявлении, сделанном членам комиссии депутацией от Манчестерской рабочей партии, особо отмечалось, что русская революция усилила недовольство рабочих, «разбудив их демократические инстинкты»{64}.
Ряд конкретных рекомендаций комиссий правительство реализовало уже в конце июля — августе 1917 г.: оно устранило, в частности, некоторые раздражавшие рабочих, но выгодные промышленникам, неполадки в сдельной оплате труда на военных заводах. Разрабатывались — и, понятно, широко рекламировались в печати — планы жилищного строительства после войны, а там, где в этом была особая нужда, скажем в Барроу, — и во время войны. Вводились — и еще более широко рекламировались в печати — очередные меры по борьбе с дороговизной.
Еще в конце мая 1917 г., непосредственно после окончания стачки машиностроителей, начались переговоры Аддисона с руководителями тред-юнионов машиностроителей и различных организаций предпринимателей. Речь шла об изъятии из проекта дополнений к изданному в 1915 г. Закону о военном производстве (обсуждение этого проекта палатой было пока приостановлено) ненавистных рабочим пунктов о «разводнении» на частных предприятиях и о «свидетельствах о проживании». Аддисон соглашался на отмену «свидетельств», но «разводнение» объявил обязательным, и переговоры зашли в тупик.
В июле 1917 г. руководство А. С. Е. поставило вопрос о «разводнении» на голосование членов союза. Министерство вооружения, надеясь убедить рабочих голосовать «за», организовало в промышленных центрах серию митингов, на которых выступали Аддисон и его ближайшие помощники. Но это привело лишь к нашумевшему скандалу в Вулвиче.
Надо сказать, что враждебный прием рабочими митингами членов правительства не был в 1917 г. новостью в Англии. Еще в апреле этого года министра пенсий лейбориста Дж. Барнса его избиратели встретили в Глазго свистом и возгласами «Долой!». Они кричали: «Иуда!», «Изменник!», «Тебе хорошо с двумя тысячами фунтов зарплаты в год!», а когда министр рискнул заговорить о новом наборе в армию, это вызвало у аудитории взрыв гнева и она запела «Красный флаг»{65}.
Невеселые минуты пережил в начале июля и Килоуэй, выступая перед машиностроителями Манчестера. Аудитория скандировала: «Нет!», когда он старался доказать необходимость «разводнения», а когда Килоуэй сказал рабочим, что «плывет с ними в одной лодке», те встретили его слова смехом. «Грабеж!» — иронически крикнули незадачливому оратору из зала, когда он стал говорить о высоких налогах, которыми правительство облагает заводчиков и судовладельцев.
Можно привести и другие примеры. Так, «Морнинг пост» сообщала о серии больших митингов, «созванных в связи с последней стачкой (очевидно, со стачкой машиностроителей. —
Однако прием, оказанный представителям власти в Вулвиче, превзошел по своей враждебности все, происходившее ранее. Здесь встретили «в штыки» не только министра, но и начальника генерального штаба У. Р. Робертсона.
