Западня 3,14… полностью

а шеей -

вол

– Чего хотел сказать? – думал Копченый, – чего хотел, то и сказал. Руки натренировал, стали они сильные и длинные как канаты. А шея сама накачалась, там в боксе упражнения специальные есть…

Татарин тем временем вспоминал другие строчки. В отличие от Копченного у него с советской властью было не все гладко. Сильно пострадали в свое время родители, старый сморщенный дед вообще принципиально отказывался говорить по-русски, а сам Татарин уже успел ходку сделать.

Он нутром почуял, что Маяковский на что-то намекает:

дальше

своего

расквашенного носа

не мерещится

парнишке

ничего.

– Ага, – обрадовался Татарин, – ебнули ему по сопатке, так он все и позабыл. Вот они комсомольцы-добровольцы херовы, пиздеть только горазды, а чуть что – и видеть ваше блядское соцсоревнование не желаю…

***

Вечером, ближе к полуночи на стол с ватманом упали две школьные тетрадки. Копченый написал крупным, округлым, понятным почерком, но мало. Борис зачитал вслух, стараясь сохранить оригинал:

"Маяк радуется советскому спорту, по старинке называет его красным. Он хочет чтобы все советские люди занимались – нужен массу подымающий спортсмен. Чтобы значит сам бабайки накачал и народ подтянул. Государство заботится о спорте и само собой о спортсменах – И растет приобретенный чемпион безмятежней и пышнее, чем пион…

Спорт говорит Маяк из кого угодно человека сделает – чуть не в пролетарии произведут из торгаша. А станешь хорошим спортсменом, тебе послабления разные так что занимайся не хочу – могут зря (как выражаются провинциалы) всех девиц в округе перепортить. И правильно чего на них смотреть товарищ начальник на то и девицы чтобы портить"

Понять, что написано в тетрадке Татарина не представилось возможным из-за грязи, кривых букв и перечеркиваний. Борис велел автору самому прочитать. Тот с готовностью утвердился у стола, глянул было в соседний отсек, но махнул рукой – бенефис важнее – и выкрикнул: "Доклад!".

"Товарищ Маяковский не такой уж оказался вам всем и товарищ. (Я когда говорю"Вы", не вас имею в виду, а всех строителей коммунизма. Вы-то тут не причем). Козырный чувак с самого начала свару начал – Товарищи, поспорьте о красном спорте. Короче, предъяву бросил, а вы рвите друг друга. Слова хорошего для гандонов-спортсменов не нашел – нагоняя мускулы на теле, все двуногие заувлекались спортом.

И вот ведь к чему ведет падла. К примеру кент бегать от конвоя хорошо наловчился, время показывает. А наш туз тут как тут – За такими, как за шерстью золотой овцы, конкурентову мозоль отдавливая давкой, клубные гоняются дельцы, соблазняя сверхразрядной ставкой. У нас, значится, третий разряд, а такой бегун получит сразу пятый, в тундре его не найдешь, наряд на него закрой, а он на стадионе выебываться будет. Такой вот у коммунистов любительский спорт, а поэт коммунистический еще подсевает.

И все ведь простить можно спортсмену. Где это видано, чтобы происхождение позорное менять, если ты, скажем, прыгаешь высоко? Вот, полюбуйтесь что пишет – Чтобы жил привольно, побеждая и кроша, чуть не в пролетарии произведут из торгаша. Издевается над коммунистами и ихними органами. А дедушку Калинина вообще евреем сделал – назовет товарища Калинина "Давид Василичем".

Понятное дело, спортсменов поголовно в алкаши записал – говорят, что двое футболистов на вокзале вылакали весь буфет