У Керона опустились руки. Он медленно, как и попросили развернулся. Перед ним стояли двое мужчин приблизительно его возраста, одетые в поношенную военную форму, сильно отличавшуюся кроем от той, которая сейчас была на Кероне. Лица обеих были в трехдневной щетине, в глазах вспыхивали и тут же гасли искорки охотничьего азарта. Всю правую часть лица одного из них покрывал уродливый шрам, оставленный совсем недавно обширным ожогом. На незнакомцах было по широкому ремню, на которых висели прижавшись друг к другу как родные, подсумки для патронов, фляга, зализанный футляр, видимо для еды и куча разных мелочей. Две винтовки, с давно сошедшим на выступающих частях защитным покрытием, с интересом рассматривали титановую пряжку его ремня.
– Бросай свою зажигалку, – приказал один из них тоном не терпящем возражений.
– Кто вы такие? – Спросил Керон выпуская из пальцев оружие.
– Какая разница кто мы такие, – ответил незнакомец со шрамом подбирая оружие, – ты лучше спроси что нам от тебя нужно.
– И что же вам от меня нужно?
– Нам лично, ничего, просто у нас такая работа. Снимай свой ремень, руки назад.
Керон послушно расстегнул застежку и бросил ремень, с ножом в ножнах и пустым зажимом для импульсника, к ногам лесных братьев. Один из них подобрал брошенное, вставил в зажим оружие Керона и нацепил пояс на себя поверх своего. Повозившись с пряжкой незнакомой конструкции, он достал из одного из своих футлярчиков наручники, профессионально завел руки Керона за спину и застегнул на запястьях. После этого пошарил по его карманам. Оставшиеся полные обоймы и радиостанция мгновенно очутились в карманах хозяина положения.
– Пора, – сказал он хлопнув по плечу Керона. А потом продолжил обращаясь к своему молчаливому соратнику: – За два дня поймать одного то же не плохо.
– Угу. – Согласился тот.
Это высказывание было единственным звуком, который сорвался с его губ за все это время. Керон сделал еще одну попытку разузнать побольше о планах этой вооруженной парочки, но с ним больше просто не захотели говорить. Шли быстро, Керон едва успевал примечать дорогу. Мужчина со шрамом легко шагал впереди, ориентируясь в местных зарослях как у себя дома. Следом шел Керон. Со скованными за спиной руками идти было трудно и он тяжело дышал. Замыкал процессию неразговорчивый, как про себя окрестил его Керон. Когда он видел, что Керон отстает от шедшего первым красавчика, то нагонял его и не проронив ни звука с силой толкал в спину, заставляя таким образом двигаться быстрее.
Вскоре добрались до места. Посреди слегка подчищенного от кустарника участка джунглей располагалось некое подобие старинного форта. Стена из заостренных, вкопанных в почву кольев, отделяла примитивные, деревянные постройки от внешнего мира. Подошли к ничем не выделяющемуся участку частокола. Красавчик повозился возле кольев, что-то щелкнуло и блок из восьми кольев скрипя давно не смазываемыми, ржавыми петлями открылся. Вошли внутрь. За спиной щелкнула запором, зачем-то замаскированная калитка. На встречу им вышел засушенный дедушка. Его лицо покрывала сеть морщин, но судя по его быстрым и точным движениям, осанке и живым глазам, он находился в превосходной форме. Он не знакомым Керону жестом поприветствовал гостей и сказал:
– А вы быстро справились. Не даром Холдекс вас ценит выше остальных.
Оба конвоира Керона довольно заулыбались.
– Вот, выловили совсем поблизости. Отстреливался, как настоящий боевик, пришлось пойти на хитрость. Запри его пока, да, и передай Холдексу вот это.
Он снял пояс с болтающимся на нем импульсником и достал из кармана запасные обоймы, радиостанцию и передал это добро старику.
– Пусть запишет это то же на наш счет, а нож я оставлю себе – Люис для своей армии закупает хорошие ножи.
– Ребята, может поедите, передохнете?
– Нет, спасибо, скоро наступит вечер – самое хорошее для нас время – беглецы ищут место для ночлега и надолго задерживаются в одном месте, да и по сторонам почти не смотрят.
– Объяснит мне кто-то или нет, что здесь происходит? – Подал голос Керон.
– Не шуми ты, – обратил на него внимание старичок, – твое дело помалкивать, а то и до утра можешь не дожить.
После такого толкового разъяснения Керон опять почувствовал себя точно так же, как на челноке погранично-таможенного департамента в качестве живого товара. На душе стало отвратительно и тоскливо. Забыв о том, что ему только что посоветовали помалкивать он вслух высказал свои мысли:
– А как же права человека? Как на счет того, что все люди равные от рождения?
