Западня полностью

Уложив его поудобнее и пристроив в щели на стене фонарик, Роберт приступил к лечению. Впрыснутые в вену обезбаливающие подействовали буквально сразу. Сальс расслабился и задышал полной грудью. Потом Роберт принялся вводить согласно инструкции антибиотики и еще что-то, что именно он не знал. На капсулах имелись лишь маркировки цветом, которые понимала только военная машина экспресс-диагностики и оказания первой помощи непосредственно на поле боя. Хотя лекарства были не из первоклассного набора, но все-таки они действовали, и судя по всему, действовали неплохо.

Покончив со всеми процедурами Роберт перекусил, после нервной встряски, да и не близкой прогулки пешком ужасно захотелось есть. Потом, невероятным усилием воли заставил себя сделать некое подобие той баррикады, которой он защищал Сальса от непрошенных гостей – ведь плазменный излучатель остался у Холдекса, а маленький лазерный импульсник не к чему было закрепить. Роберт успокоил себя мыслью, что если кто-то станет разбирать камни, то он обязательно услышит и проснется, так что не нужно было ничего привязывать. Это было последнее, что подумал Роберт, прежде чем Сон основательно взялся, своими неотмытыми от вчерашних кошмаров руками, за его мозг.

Следующим утром Роберта разбудил зычный голос его хлопотного собрата по несчастью. Сальс сидел на своей подстилке из листьев и рассматривая начисто перевязанные свежими бинтами раны, то возмущался, то зверски кому-то грозил.

– Доброе утро, – соврал Роберт. – Как спалось?

– Спасибо, плохо. Плохо и очень долго, я успел устать валяться, к тому же эти видения, эти постоянные паскудные сны. От этих кошмаров я устал больше, чем если бы не спал месяц.

– Ну ничего, я уже по тебе вижу, что твои дела идут на поправку. Если тебе повезет, то скоро будешь с улыбкой вспоминать все случившееся в тобой, да и то, только тогда, когда увидишь на себе шрамы.

– Было бы неплохо. – Мечтательно произнес Сальс и опять занял на своем ложе горизонтальное положение.

Ничего особенного не происходило целую неделю. Время текло размеренно и успокаивающе, как неспешные воды равнинной реки. Беглецов никто не тревожил, да и они старались особо не обнаруживать своего присутствия в этом неспокойном участке джунглей, покидая свое убежище только поздним вечером и рано утром.

Правда, когда Роберт вернулся от охотников на беглецов, на север, в джунглях что-то происходило. Яркие вспышки, отражаясь на низкой, плотной облачности и далекие, глухие раскаты грохота, явно свидетельствовали о применении мощного оружия, происходившем совсем недалеко, но не смотря на близость происходящего пересеченная местность и плотная растительность настолько искажали восприятие, что Роберту едва удалось определить направление, в котором это происходило. Он сидел на трехметровом валуне и прислушивался к происходящему. К середине ночи все стихло, хотя зарево на облаках еще просматривалось некоторое время. В последующие дни ничего подобного не происходило.

Сальс поправлялся удивительно быстро. Находящийся еще в неплохом состоянии организм, быстро восстанавливался, поглощая при этом и приличную часть концентратов из припасов Роберта. Раны на ногах быстро затягивались. Сложнее было со сквозным ранением в спину. Этой то раны Роберт поначалу и не заметил, да и трудно в спешке заметить на грязном, истерзанном человеке, пятимиллиметровое входное и такое же выходное отверстие, пробитое пулей с очень большой скоростью, тем более, что Роберту не приходилось раньше сталкиваться с огнестрельным оружием, ну а тем более с ранениями, которые оно производило.

Когда Роберт спросил, где это его подстрелили, то тот только отмахнулся:

– Ночью в лесу обстреляли какие-то сволочи, но я убежал.

Большую часть времени Сальс спал. Как только он просыпался, Роберт запихивал в него кусок концентрированного сублимата, а затем сразу вкалывал лекарство, в состав которого явно входили какие-то наркотики, так как он еще не успевал уложить дешевый, пластиковый инъектор в футляр, как раненый уже спал глубоким, спокойным сном. Лекарства делали свое дело. Даже хрипы простреленного легкого с каждым днем становились все тише. Состояние беглеца явно улучшалось. Роберт не мог дождаться, когда случайно появившийся у него товарищ по несчастью встанет на ноги. То, что их теперь было двое, гораздо повышало шансы обеих на успех. Хотя этот самый успех Роберт никак себе представить не мог, теперь их было двое.

Через неделю, наркотическая составляющая вводимых Сальсу инъекций закончилась. После введения препарата, он как обычно не провалился в сон, а оставался лежать с открытыми глазами.

– Сколько я уже здесь лежу? – Спросил он плохо слушающимся голосом.

– Неделю.