– Спасибо, хорошо, – ответил Роберт и стал натягивать на себя свою рванную рубаху.
– Оставь это, вон, мы все вместе приготовили для тебя новую одежду, – сказал он, указывая на аккуратно сложенный камуфляж, лежащий возле спального мешка.
Только теперь Роберт разглядел раздетых до поддевки пленников. На одном из них красовалось тряпье, которое еще вчера было на Кероне, другой сидел в тоненьком трикотажном трико и его колотило от утренней свежести.
– Поделись одеждой с ближним, – с улыбкой сказал Керон, походивший в своем новом наряде на боевика-террориста из выпуска новостей, – вот я уже поделился, – продемонстрировал он себя со всех сторон, – да и наши приятели особо не возражали. Ну что, возражали вы или нет? – Прикрикнул он на них.
Те синхронно замотали головами, затараторили что-то невнятное, старательно удерживая жизнерадостную улыбку, на осунувшихся, посеревших лицах.
– Вот видишь, – обрадовался Керон, – они не против. Люди же должны помогать друг другу, особенно в трудную минуту.
Роберт сбросил свое тряпье, еще то, в котором он прибыл в этот мир и надел конфискованную одежду. Комплект был для него несколько великоват, но после того, как он заправил длинные штанины в сапоги и подтянул потуже поясной ремень, все встало на свои места.
– Посмотри, может тебе что-то понадобиться из этого, – указал Керон на отложенную отдельно кучу.
Там были радиофицированные шлемы, защитные жилеты, предметы личного туалета и много личных мелких разностей, которые человек таскает за собой непонятно зачем. Роберт взял себе бритву и наручные часы. После этого, Керон поджег из плазмомета эту кучу барахла и стоял над ней до тех пор, пока все не сгорело. Проверив палкой, не осталось ли чего, он оставил испускающее струйки черной копоти кострище и пригласил всех позавтракать. На траве, рядом с рюкзаками, стопкой лежали четыре приготовленные им заранее упаковки. Взяв две верхние, он подошел к пленникам и воспользовавшись ножом освободил им руки.
– Приятного аппетита господа, – пожелал он и сам взялся за еду.
Эти двое, были явно озадачены таким обращением и только сидели с широко раскрытыми глазами, разминая затекшие за ночь запястья. Такая щедрость им сильно напоминала щедрость палача перед казнью, когда приговоренного к смерти кормили до отвала, стараясь тем самым заглушить жалкие возражения атрофированной совести. Они ели, с трудом пережевывая нежнейшие куски и ожидали худшего, но ничего не произошло. Просто ничего.
Прикончив завтрак, друзья встали, забросили за спину рюкзаки, взяли в руки плазмометы и двинулись к выходу.
– Да, – обернулся на пороге Керон, – когда покончите с едой и развяжете себе ноги, не забудьте похоронить своего товарища.
Роберт проходя мимо места вчерашней трагедии, на удивление не испытал ничего, хотя бы отдаленно напоминающего вчерашний стресс. Сон, со знанием дела, умело перенастроил шкалу жизненных ценностей, оставив воспоминания прошедшей ночи где-то в глубинах подсознания.
– Да, – сказал Роберт, – повезло нам. Карта, оружие, еда, снаряжение – об этом можно было только помечтать.
– Такое случается очень редко, – согласился Керон, – да и то не с каждым… Ты правильно говоришь, что нам просто повезло, у нас было намного больше шансов навсегда остаться в этом склепе без крыши, чем у этих парней.
Когда они далеко отошли от руин, возведенного непонятно кем строения, Роберту вообще стало легко на душе. Яркий свет Карманта золотистыми, тонкими лучиками добираясь до нижнего яруса превращал все тревоги во что-то эфимерное и нереальное, заражая непреодолимым желанием жить.
Двое одетых в лохмотья наемников, через минут сорок перетерли палкой пластик стягивающих им ноги шнурков и отправились в место намеченного сбора групп, ориентируясь при этом по своим воспоминаниям и положению Карманта, который лишь изредка заглядывал под полог леса, сквозь маленькие бреши в сплошном буйстве зелени. Когда их настигла ночь, они забрались на высокое, ветвистое дерево и переждав темное время, поутру опять двинулись в путь.
Через несколько часов, их профессионально, без единого выстрела, отловили лесные братья и не смотря на все их объяснения, а потом и уговоры, уже следующее утро оба щеголя наемника встречали с мотыгами в руках на поле ариноска, под пристальным взглядом надсмотрщика. Их спины нестерпимо жгло от вдоволь напившейся крови плети, а пустые глаза уже не выражали никаких эмоций.
