Первым проверялся Роберт. Паутиной тонких проводов, оканчивающихся целым пучком присосок, Стирх опутал его голову и приступил к работе. Аппарат изменил тон и из него экономно-медленно полезла узкая бумажная лента, исчерканная плотной сетью тонких штрихов. Посыпались вопросы. Их, как ни странно задавал не оператор, а Хедигер, задавал умело и со знанием дела. Вопросы пересекались по смыслу и противоположно рознились по форме. Стирх, пододвинув поближе свои лучины эпохи пещер, только молча изучал рисунок на струящейся ленте.
Через минут пятнадцать Хедигера покинуло вдохновение. Он вышел на воздух, немного подышал, пока к тесту готовили Керона и вернувшись продолжил работу. Опять посыпались вопросы, вопросы, вопросы…
После окончания психологической экзекуции, местный эксперт принес из-за своей волшебной двери целую стопку замусоленных справочников, и найдя в них каталоги иллюстраций, принялся искать похожие ритмы мозговой деятельности на полученных только что полосках бумаги. Дело шло туго, но он старался. Конвоиры по очереди покидали помещение и курили у входа какую-то гадость. Хедигер считал своим долгом ни на миг не упускать контроль процесса, так что за все остальное время не покинул комнаты.
Стирх черкал кривые, обозначая их цифрами, потом найдя более подходящие примерные изображения, исправлял цифры на другие. Дело шло медленно и нервно.
Роберт шепотом спросил у Керона:
– Что будем делать, если этот болван неправильно истолкует эти каракули?
– Посмотрим по обстановке. – Пообещал Керон, абсолютно не представляя что же тогда им делать.
Наконец умник выдал результат:
– Эти люди, – заявил он с интонацией эксперта-прожоги, – действительно те за кого себя выдают. У молодого парня результат несколько хуже, но это укладывается в допуск, отпускаемый на волнение. Так что Хедигер, я считаю, с ними все в порядке.
Выдав в целях экономии драгоценной в этом месте бумаги устное заключение, он тут же приступил к демонтажу своей установки. Керон и Роберт после таких слов его почему-то сразу зауважали и у Стирха в вольном городе, стало на два поклонника больше. Хедигер начал было что-то говорить о благодарности, которую необходимо ценить, о взаимовыручке, на которую можно расчитывать в этих местах только при должном отношении к окружающим и еще какую-то чушь. Природное чутье Керона, на людей тут же подсказало что нужно делать. Он подошел к стопке неаккуратно сваленных, своих и Роберта, вещей, взял сверху ремень с импульсником, достал из кармана рюкзака пять запасных обойм к нему, и преподнес все это добро Хедигеру со словами:
– Приймите в знак благодарности этот скромный подарок.
Подарок был действительно скромный. Человек в поношенном плаще, честно говоря, надеялся на большее, но и на этом был благодарен. Его широкая улыбка, первая за все время, которое друзья провели в его компании, продемонстрировала всем окружающим ряд желтых, готовившихся к осеннему выпадению зубов и ясно дала понять, что живой человек всегда чего-то хочет. После этого было достаточно одного взмаха его руки, чтобы конвоиры мигом отправились по своим делам.
– Добро пожаловать в наш город, – торжественно сказал он, надевая обновку под плащ, едва сдерживая жгучее желание поскорее испытать новое для себя оружие.
Он был не последним человеком в этом городе и ему не пристало повсюду таскаться с большущей железякой на перевес. Подарок закрепил его общественное положение. До этого только у старосты висел на поясе импульсник, но теперь то эти времена канули безвозвратно в небытие.
– Пройдитесь, пока еще достаточно светло и подберите себе место, в котором вы будете жить. У нас много свободных приличных мест. Считайте себя получившими гражданство Вольного города.
С этими словами Хедигер развернулся и вышел, держа руку на своей новой игрушке. Стирх стал разбирать свою диковинную штуку с суетливо озабоченным видом. Керон, в знак благодарности, подарил ему упаковку еды, чем несказанно удивил чудака и они оба с Робертом вышли прочь.
На воздухе, в отличие от мрачного, влажного подвала дышалось легко и свободно.
– Ну что, пойдем, подъищем себе угол, – сказал Керон.
Они направились вдоль хорошо различимой улицы, внимательно осматривая расположенные справа и слева остатки строений. В некоторых из них жили, о чем свидетельствовали развешенное рядом тряпье и набросанный мусор, но в основном, руины стояли пустыми. Друзья заходили в несколько развалин, но всегда было что-то не так, то в приличном с виду помещении не оказывалось крыши, обрушевшейся в незапамятные времена, то отсутствовал провалившийся в какое-то подземелье пол, то еще что-то. Стало темнеть. Развалины заполнились тенями, а в темных углах и проходах залег мрак. Если они расчитывали на ночлег за стенами, то действовать необходимо было быстро.
