Роберт оторвал взгляд от мониторов и посмотрел в бескрайнюю ширь ослепительно голубого неба. Кармант поднялся уже достаточно высоко, чтобы осветить все это великолепие, но еще не дошел до того уровня, когда небосклон, по которому он путешествует теряет свою чистоту и выгорает под безжалостными лучами, чтобы возродиться в своем насыщенном великолепии только под вечер. Никакого движения не наблюдалось, хотя радар четко показывал, что штурмовики летят встречным курсом, с небольшим отклонением на север.
– Ничего, сейчас появятся, – безжалостно развеял последнюю надежду Керон.
В подтверждение его слов две крошечные точки промелькнули в правой половине лобового стекла кабины. На чистой бирюзе неба больше ничего не происходило.
– Заходят на круг, – пояснил Керон, – еще раз резко увеличивая скорость. – Сейчас зайдут сзади и грохнут нас, только мы им так просто не сдадимся. Пусть постараются. Каторжане не всегда легкая добыча. А ты почему еще здесь сидишь?!
– А что делать? – Дуй в тот отсек, в котором мы спали. Там лежат скафандры. Те, в которых мы осматривали реактор. Один неси их сюда, другой надевай на себя. По дороге собери все оружие и припасы, что остались. Смотри аккуратно, все время за что-то держись, потому, что я больше прямо лететь не буду.
Роберт отстегнул ремни и пулей бросился выполнять поручение. Лучше было что-то делать, чем просто сидеть и ждать развязки, пусть даже это и было бесполезно, глупо, но в конце концов, именно отчаянная борьба до конца, когда уже становится понятно, что ничего изменить нельзя, так характерна природе людей.
Когда Роберт добежал до впервые ставшего правильно госпитального отсека, корпус рейдера содрогнулся от первого попадания ракеты заградительного огня. Керон мигом отреагировал на это, резко бросив громадный аппарат вниз и влево. Роберт не видел, как оставшаяся серия ракет, прошла рядом с корпусом, так как его бросило на переборку и только чудо и хорошая физическая форма помогли ему сохранить целой голову, хотя правому плечу, на которое пришелся удар досталось прилично.
Отдышавшись он лежа на полу влез в лежавший ближе к нему скафандр и наскоро защелкнул замки. Прихватив с собой шлем, второй скафандр, оба плазмомета и изрядно похудевший мешок с остатками купленных в Вольном городе пайков, о ползком выбрался в коридор. Керон в это время заложил очередной из своих виражей с сильным набором высоты. Роберт полетел по коридору, как с горы, в направлении грузового отсека. Ему удалось развернуться, чтобы удар о преграждающий коридор люк пришелся на ноги, но Керон без предупреждения резко бросил машину в пике и Роберт заскользил в обратном направлении, не выпуская при этом из своих рук ничего из того, за чем его послали.
По корпусу рейдера, где-то в районе реакторного отсека прошла целая серия удачных попаданий ракет. Можно было только себе представить, как это выглядит со стороны. Как разлетаются в пыль массивные, керамические пластины тепловой защиты, как плавится и рвется в бесформенные куски жаропрочная сталь корпуса.
Роберт, с целой охапкой вещей влетел в отсек центрального поста как раз в тот момент, когда Керон опять резко взял штурвал на себя. Может эта счастливая случайность и спасла ему жизнь. Он только больно ударился о первое по ходу движения кресло и схватился за него мертвой хваткой.
– Ничего себе, – только и простонал он. Керон бросил на своего друга сочувственный взгляд.
– Дыши глубже, – посоветовал он, – и крепче держись за это кресло, а еще лучше, залезай в свое. Сейчас здесь самая жара.
Два штурмовика сбросив скорость, шли по пыльному следу рейдера, и хладнокровно, как на тренировке, делали залп за залпом. Подобравшись поближе они перестали использовать ракеты и перешли к более серьезному импульсному оружию, эффективное применение которого в атмосфере было возможно только на близком расстоянии, из-за больших потерь пучков электромагнитного излучения, во-первых, и дороговизны проведения такого выстрела, во-вторых. Из установленных под крыльями штурмовиков излучателей вырывались короткие импульсы едва заметного при свете дня, синеватого излучения. Не каждый выстрел достигал цели. Позади рейдера, на почти спокойной, морской глади, вырастали высокие столбы плотного пара, образуя настоящую аллею, по которой следовала своеобразная похоронная процессия. Конечно же, не все залпы приходились по морской поверхности.
Рейдер содрогался после каждого попадания. Панели теплоизоляции бесследно испарялись, обнажая оплавленную поверхность стального корпуса – для более результативных выстрелов расстояние было еще слишком велико. Керон как мог старался не допустить его сокращения. С упорством обреченного цепляясь за жизнь, он бросал рейдер в крутые виражи, набирал высоту, срывал рейдер в пике, надеясь на ошибку преследователей, но таковой пока не было. За штурвалами боевых машин сидели профессионалы, отдавшие своему делу не один десяток лет жизни, прекрасно изучавших свое смертельное занятие не на тренажерах, а на самом деле.