И если вчерашнее сообщение на желтом стикере – правда, это означает, что Лэндри ушла недалеко. Она где-то рядом, и даже достаточно близко, чтобы вернуть мне дневник.
Но о какой истине, которую мне скоро предстоит узнать, она толкует? Каких действий от меня ждет?
Вместе с дневником вернулись и все мои страхи, тревоги и неуверенность. Что я знала об этих людях? Насколько могла им по-настоящему доверять?
Но едва я начинала задавать себе эти вопросы, как тут же чувствовала себя виноватой.
В конце концов, они позаботились обо мне именно тогда, когда я так отчаянно в том нуждалась. Гейб был ко мне добр, да и Чейз тоже. И хотя Барбара определенно не луч солнца в кромешной тьме, но все же она никогда ничего плохого мне не делала. Клаудия, собственно, тоже. Вроде как никто из них не держал камня за пазухой.
И теперь мне предстояло решить, кто лжет, а кто говорит правду.
А самой-то Лэндри насколько я могу доверять?
Звук шагов, приближающихся по лестнице, вырвал меня из череды размышлений. Отпрыгнув назад, я швырнула дневник внутрь и, закрыв тайник, натянула простыню на плечи как раз перед тем, как дверь распахнулась.
Это вернулась Кайла, волосы ее были мокрыми, шлем засунут под мышку. Какое-то время она внимательно смотрела на меня, затем шагнула вперед, и я забеспокоилась, что она уловила на моем лице виноватое выражение.
– Как ты себя чувствуешь? – вкрадчиво спросила она.
По правде говоря, хуже, намного хуже, чем тогда, когда она уходила. Но не по тем причинам, о которых она могла бы подумать.
И как отвечать?
– Чуть получше, спасибо. Я то засыпала, то просыпалась.
– Прости, не хотела тебя разбудить. Мои клиенты ухитрились перевернуть плот, а на улице ветрено, поэтому я, пожалуй, переоденусь перед следующим сплавом, иначе замерзну.
– Так это ж хорошо: мокрая одежда – это как бесплатный кондиционер, – пошутила я, хотя, по правде говоря, уже начала привыкать к жаре.
– Ага, только я детище Юга, – засмеялась Кайла. – Тридцать градусов для меня – самое то.
– Слушай, а можно я тебя кое о чем спрошу?
– Конечно, – легко согласилась она. – Не возражаешь, если я переоденусь прямо тут? Здесь ведь только мы с тобой.
– Да ради бога.
Она повернулась ко мне спиной, переодеваясь в сухое, пока я собиралась с мыслями.
– Я хотела спросить тебя о Джоше. Ты говорила, что вы оба здесь новенькие, но он начал работать одновременно с тобой или позже?
Кайла на секунду замерла, но потом снова принялась натягивать через голову сухую рубашку.
– Гм, ну мы оба пришли в начале сезона. Возможно, он начал тренироваться чуть раньше, потому что и приехал за несколько недель до меня, но вскоре мы оба уже вовсю развлекали туристов. А что?
Она лгала. Я ясно слышала это по ее голосу, но почему?
– Так, любопытно. Он как-то говорил, что начал работать с середины сезона, как и я, но, видать, я что-то перепутала.
– Нет, мы оба оказались здесь, как только открылся сплав. – Она скинула шорты и плавки и так же быстро натянула сухие.
– А с Чейзом вы до прошлого вечера не были знакомы?
– М-м-м, нет, – сказала она, заметно повысив голос к концу фразы. – Нет, первый раз встретились. Да и вообще, проводники видят его только раз в год. А почему ты спрашиваешь?
Полностью одетая, она обернулась и уставилась на меня, сунув руки в карманы.
Значит ли это, что Гейб тоже солгал мне, когда я спросила, был ли Чейз на большом костре, который описывала Лэндри? А теперь и Кайла противоречит ее записям, утверждая, что прежде никогда не бывала в доме у Чейза.
Что же они скрывают?
Или дневник ошибается? А если все это какой-то глупый розыгрыш?
– Я просто удивилась, откуда он узнал, кто ты и как тебя зовут, – задумчиво проговорила я, вспоминая. – Я ведь думала, что и ты, и Джош с ним тогда впервые встретились, но он вел себя так, как будто вы давно знакомы.
– Ну, думаю, он вычислил, кто есть кто, поскольку не знал только нас двоих, понимаешь?
– Да, пожалуй, так и есть, – изображая беспечность, согласилась я. Смысл в ее словах действительно был, но какой-то неправильный. Что, опять? У меня снова разыгралась паранойя? Ну уж нет, теперь у меня есть доказательство – дневник, и я ничего не выдумываю.
– Ну, по крайней мере, если вечеринка лишь раз в году, надеюсь, к следующему он забудет, что произошло в предыдущем. Вряд ли я переживу еще один конфуз, – натужно рассмеялась я.
– Ой, – отмахнулась Кайла, проводя под мышками дезодорантом. – Да забудь и думать об этом. Чейз очень душевный и к тому же не злопамятный.
– А тебе откуда знать?
– В смысле? – Она отвела взгляд, закрыла дезодорант и подняла с пола шлем.
– Как ты можешь так уверенно утверждать, что он понимающий и душевный, если до вчерашнего вечера не была с ним знакома?
Кайла взяла тюбик с кремом от загара, попыталась выдавить немного в руку, потрясла его, но ничего не вышло. Вздохнув, она швырнула его в металлическое мусорное ведерко рядом с постелью.
– Ну, знаешь, мне много о нем рассказывали, – небрежно ответила она. – И прошлой ночью он очень за тебя волновался. Ну, разобралась?
