Когда тем вечером наша команда вернулась домой с последних сплавов, я уже приняла душ, переоделась и сидела на матрасе, ожидая их.
– Смотрю, кому-то уже лучше, – воскликнул Гейб, увидев меня.
– Намного, – подтвердила я, кивая. – Еще раз спасибо, что взяли на себя мою сегодняшнюю работу, ребята. Не знаю, что бы я без вас делала.
– Да всегда пожалуйста, – отозвался Роб, стаскивая рубашку и хватая с пола полотенце.
– А еще огромное спасибо, что так позаботились обо мне прошлой ночью. Мне ужасно стыдно за то, что я так расклеилась, и за то, что напилась потом. Я была не в себе. Это совсем на меня не похоже и…
– Да ладно, не извиняйся, – твердо прервала меня Кайла. – Я же говорила, мы – семья и заботимся друг о друге.
Я крутила пальцами край одеяла.
– Кто-нибудь знает, того парня поймали? – полюбопытствовала я.
– Нет, ничего не слышно. Уверен, если будут новости, Чейз нам сообщит, – сказал Гейб, сбрасывая обувь. – Ты ужинала? Мы собирались во «Фриттеры». Поедешь с нами?
– Нет, – отказалась я, – спасибо, но не сегодня. Мой желудок все еще немного бунтует. Думаю, останусь дома, помолюсь да лягу спать, чтобы к утру мне стало лучше.
– Уверена? – спросила Кайла. – Хочешь, я побуду с тобой? Мне не влом.
– Нет, лучше иди со всеми во «Фриттеры», все равно я собираюсь спать.
Она застыла в нерешительности.
– Ладно, тогда принесу тебе немного супа или чего-нибудь легкого для твоего истерзанного желудка.
– А вот это было бы замечательно.
Они быстренько переоделись и исчезли за дверью, а я принялась считать, прислушиваясь к их удаляющимся шагам на лестнице. Вся дрожа от нетерпения, сосчитала сперва до шестидесяти, а потом еще пять раз по столько, чтобы дать им уйти подальше.
Через пять минут я вылезла из постели, выскочила из комнаты и спустилась по лестнице. Дверь в контору оказалась заперта, но можно пройти в обход через заднюю дверь, дополнительные уборные и общую кухню, это как делали Кайла и Гейб, когда мы играли в «Правду или желание».
Я осторожно открыла дверь и осмотрелась, чтобы убедиться, что внутри никого нет. Они все ушли, я знала, но все же была на взводе. Потом прошла через туалеты в кухню и повернула налево к конторе.
Вспомнив, где Бэбс держит ключи, и надеясь, что они все еще там, я зашла за стойку, встала на цыпочки и протянула руку к полке, нащупывая их.
Пальцы почти сразу наткнулись на холодный металл, и я потащила связку вниз, с облегчением услышав ее звон.
На кольце болталось не менее пятидесяти ключей разного размера и цвета. Я попыталась припомнить, как выглядел тот, что использовала Барбара, но, как ни старалась, не смогла.
Тогда я принялась один за другим примерять ключи ко всем шкафам и ящикам. Одни застревали в скважинах, другие даже поворачивались, но недостаточно, а третьи вообще ни к чему не подходили. Я спешила, волновалась, сердце бешено колотилось, словно пыталось выскочить из груди.
По моим прикидкам, у меня оставалось меньше часа, плюс-минус несколько минут, в зависимости от того, как быстро им принесут еду. Я вставила очередной ключ, но он вообще не повернулся. Зато следующий, двадцать третий, неожиданно с мягким щелчком встал на место, как домой.
У меня перехватило дыхание.
Медленно, осторожно я повернула ключ, и замок старого металлического картотечного шкафа громко
В верхнем ящике нужных бумаг не оказалось. Я открыла нижний ящик.
Я выдвинула ящик подальше, собираясь порыться в папках сотрудников и поискать их имена. Первой мне попалась как раз папка Лэндри, я вытащила ее и положила на стойку.
Быстренько просмотрела анкетные данные. Ничего нового, но судя по дню рождения, она всего на два года моложе меня. И, как выяснилось, в дневнике она писала о себе чистую правду. В списке экстренных контактов у нее была записана больница, а не родители, или брат, или сестра. Жила действительно в Фолс-Крик.
Итак, она существовала и не лгала. Во всяком случае, не об этом. Я провела пальцем по странице вниз и наткнулась на строку «Причина увольнения». На ней корявым почерком Бэбс было написано «по собственному желанию».
Я закрыла папку и принялась искать Уилла.
Вот она. Уильям Морган. Я положила ее на папку Лэндри и провела по ней пальцем. Он был из Оук-Риджа, как она и писала. Мы с ним родились почти в один день, но он на восемь лет раньше. Списка экстренных контактов у него не было вовсе. Я поискала причину его увольнения, и она оказалась той же, что и у Лэндри.
Я раздумывала, сколько еще сотрудников исчезло, а про них записали, будто они «ушли собственному желанию». Сколько разных людей…
Я замерла. Хруст шагов по гравию свидетельствовал, что кто-то поднимается по холму.
Кто-то шел прямо сюда.
Человек уже почти дошел до конторы, и от каждого звука его шагов по моему телу пробегали волны паники.
