– Ага. Внутри у них кухня, но туда вход только для персонала. Тео умеет готовить все, что можно поджарить на гриле, – Кайла указала рукой на тучного мужчину за кассой.
– А если пойдет дождь?
– На этот случай у них есть брезентовая крыша, которую они натягивают над всем двором, – просветил меня Гейб, указывая пальцем вверх.
Прежде чем я задала следующий вопрос, к нам с дружелюбной улыбкой подошел мужчина. Его длинные волосы были убраны в пучок, лицо украшали модные хипстерские очки. К моему удивлению, он уселся рядом с Кайлой, положив локти на стол.
– Ну что, как дела, чуваки? Свежее мясо привезли? – он кивнул в мою сторону.
– Это Слоан. Она будет работать вместо Лэндри.
– О, отлично! Рад познакомиться, Слоан. Красивое имя.
– Спасибо, это был подарок на день рожденья, – улыбнулась я. Папа постоянно так шутил. Меня сразу накрыло тоской по дому.
Мужчина не сразу уловил шутку, но когда он понял, то щелкнул пальцами и указал на меня пальцем:
– Зачет!
– Слоан, это Арчи, – представила его Кайла.
– Наш самый отвратительный официант, – с каменным лицом добавила Клаудия. Прошла секунда, прежде чем она все же улыбнулась, а Арчи театрально прижал руку к воображаемой ране в груди и застонал.
– Ах ты, негодница! – воскликнул он, а потом быстро наклонился и чмокнул ее в щеку.
– Отлично, если вы закончили обмен любезностями, то нам нужна жратва! – закричал Роб, громыхнув кулаком по столу. – Я подыхаю с голоду.
– Прекрасно, ты зашел в правильное место.
– Единственно правильное, – ухмыльнулся Гейб.
– Справедливо. Ну что ж, чего изволите? – спросил Арчи.
Все начали выкрикивать заказы, пока я пыталась рассмотреть, что написано на доске с меню. И, наконец, остановилась на индюшачьем бедрышке с деревенской картошкой. Я заказывала последней и очень удивилась, заметив, что Арчи ничего не записал в блокнот.
Когда мы закончили, он встал и картинно отдал честь.
– Вернусь через мгновение.
Когда официант ушел, вся компания погрузилась в оживленную беседу. Они с жаром обсуждали сегодняшних клиентов: кто понравился, кто нет, тех, кто был зануден и туп, мужика из группы Роба, которого вырвало на полпути, и женщину, которая, как показалось Кайле, могла родить, не доплыв до финиша.
Я немного расслабилась, пока мои новые знакомые болтали о своих текущих делах и на время забыли про меня. Они наслаждались обществом друг друга, перебивали, подкалывали, и было заметно, что им действительно хорошо вместе.
Как я и боялась, было довольно неприятно оказаться посторонней в такой сложившейся компании. Хоть я и была благодарна за то, как тепло меня приняли, но все же с нетерпением ждала того дня, когда, наконец, почувствую себя своей.
Мне уже не раз приходилось бывать в шкуре новичка то на работе, то в общежитии, но сейчас, когда новыми оказались и работа, и компания одновременно, да еще и без доспехов в виде соцсетей, было очень сложно соответствовать ожиданиям.
В который раз почувствовав на себе недружелюбный взгляд, я посмотрела в ту сторону, где сидела Клаудия. Она пристально на меня глядела, но стоило мне повернуться, тут же отвела глаза.
– А ты из этих краев, Клаудия? Ты здесь родилась? – я попыталась втянуть в беседу единственного человека, который не проявил ко мне никакого дружелюбия.
Не обращая внимания на мои слова, она громко поинтересовалась у остальных:
– Вы сегодня утром видели Бэбс? Что у нее с рукой?
Не хотелось думать, что она нарочно проигнорировала мой вопрос, но все указывало на это. Что я такого уже успела сделать, что она меня возненавидела?
– Наверное, купоны стригла да и порезалась, – хмыкнул Джош, и все засмеялись. Увы, я не поняла шутки, не зная контекста.
Я сидела одна.
Молча.
Я ведь правда старалась. Всю жизнь боролась с застенчивостью, но после смерти родителей стало только хуже. Теперь я еще больше боялась стать обузой для окружающих, вызвать у них неудовольствие. Пожалуй, именно поэтому и из родного города уехала, решив начать жизнь с чистого листа.
Я пинками гнала себя прочь из своего привычного мирка, когда поступала в университет, записывалась в кружки по малоинтересным для меня темам и почти не посещала их, и, наконец, когда устраивалась на эту работу. Но не вполне представляла, что меня здесь ожидает.
Я отчаянно желала, чтобы меня хоть куда-нибудь приняли, оказаться в кругу друзей, ощутить принадлежность к коллективу, к семье. К тому, чего у меня давно уже не было.
Я вновь поймала взгляд Клаудии. В ее глазах промелькнул какой-то зловещий огонек. Она точно перебила меня преднамеренно. Видно, решила заткнуть. Оставить в изгоях.
Я почувствовала, как внутри вспыхнула злость, а страх сменился негодованием.
Нравится ей или нет, но я уже здесь и никуда не собираюсь уезжать. Нам принесли еду, и я принялась набивать рот вожделенными ломтиками жареной картошки, пообещав себе до конца трапезы не глядеть в сторону Клаудии.
В этой игре участвуют двое, и я вполне могу отвечать ей тем же.
