Артур хмыкнул и подмигнул ей.
— Только не трогай ни в коем случае.
— Знаю, — она повернула голову и наклонилась, чтобы лицо было параллельно лежащему на поверхности мечу. — А почему он тупой у ручки? Забыли заточить или решили не напрягаться?
— Это называется рикассо. Благодаря ему можно использовать технику полумеча, взявшись рукой за этот участок клинка и совершать колющие удары.
— Как копьем, да?
— Да, верно, — изумился Артур ее сообразительности.
— А дужки почему выгнуты обратно?
— Крестовина направлена вниз неспроста. Это позволяет захватить и выдернуть из рук противника любое длинное оружие.
— Но зачем, если это магический меч, а не простой? — загорелись глаза у принцессы. Так происходило всегда, когда она сталкивалась с чем-то запутанным или нелогичным.
— Хороший вопрос. Но я не знаю, честно говоря. А ты Стерх?
— Увы. Даже не задумывался об этом. Но могу предположить, что помимо Клеймора и Вибранта существовало другое подобное оружие. Поэтому во времена великанов сражения вполне могли происходить на магических мечах. Мы мало что знаем о прошлом.
— Кира, тебе пора на урок, — Король подхватил дочь, которая тут же рассмеялась и чмокнула его в щеку. — А нам с твоим дядей и Магистром надо поговорить по-мужски.
— Только не деритесь! Это не понравится маме и тете Агнетт.
Мужчинам было не до веселья, но она смогла вызвать у них улыбку. Король проводил дочь до дверей и обнял, пообещав, что потом они поедут кататься на лошадях.
— Готов, Шатун? — спросил Леонис, вернувшись к столу.
— Да. Давай их сюда.
— Не дам. Их может снять только тот, кто надел.
— Если ты не хочешь, чтобы магия в них закончилась в самый неподходящий момент, то придется их зарядить, — развел длинными руками Зандр.
Верховный Магистр стянул перчатки с Короля, сел, закрыл глаза и… кажется, заснул.
— Стерх, ты спишь? — через довольно продолжительное время поинтересовался Шатун, всматриваясь в бледное лицо Зандра.
Они с Леонисом уже успели обсудить бой за Лысый Холм, Крыса и Людоеда и даже будущего ребенка Агнетт.
— Нет, это всегда так долго, — ответил Король и сменил тему. — Шатун, ты ведь знаком с нашим послом в Сентории?
— Нет, не имел чести.
— Презанятный старик. Очень красиво пишет, поэтому люблю перед сном читать его донесения, — хохотнул Зандр, потягиваясь.
— Вот и познакомитесь. Роберт Стригидай присоединится к вам на границе. Он хорошо знаком с нравами Империи, поэтому прислушивайся к нему. Все же южане очень сильно отличаются от нас, — посоветовал Леонис. — К нему уже выехал гонец с инструкциями и требованиями. Он передаст их Людоеду, выиграв немного времени, чтобы мы могли обучить Киру всему необходимому, в том числе магии.
— Чего вы на меня так смотрите? — сразу почувствовал подвох Зандр.
— Не облажайся, Стерх! — пробасил Артур громко.
— Я буду прекрасным наставником. У меня талант!
Король рассмеялся и вытянул руку, чтобы забрать перчатки, но Зандр даже не подумал их отдавать и произнес:
— Подставляй лапу, Шатун.
Зандр аккуратно натянул первую перчатку ему на руку, а затем — вторую.
— Мои ладони в два раза больше твоих, Леон. А сидят, как вторая кожа, — Артур поднес руки к глазам и пристально рассматривал тонкое гибкое плетение нескольких видов металла, совсем не ощутимого на коже.
— Теперь попробуй взять Клеймор, — напряженно сказал Леонис и отошел на шаг.
— Погоди. Вот. Стерх, передай Агнетт, если… сам понимаешь, — он достал смятое письмо и отдал его Зандру.
— Это не понадобится, — попытался успокоить его Король, а Магистр забрал записку и кивнул.
Артур на мгновение замер перед лежащим мечом, затем решительно протянул руку и схватил его за рукоять, поднимая вверх.
Ничего не произошло. Ни грома, ни молний. Свет от солнца едва пробивался в широкое окно сквозь тучи, и только запахло дымом — Зандр подставил под пламя свечи ставшее ненужным письмо.
— Чего уставился, Шатун? Клади его в обратно и выдвигайся. Крыс ждет не дождется, чтобы его выпроводили из Лионкора.
— Получается, мы не сможем проводить дядю Артура, так как с ним будут эти несносные южане? — огорченно промолвила Кира, заглядывая в щель едва приоткрытой двери.
Мужчины вздрогнули от неожиданности и с одинаковым удивлением на лицах синхронно повернулись на ее голос. Принцесса могла поклясться, что впервые никто из них действительно не уловил, что она наблюдала за ними.
Как только сенторийская делегация покинула дворец, в Вертисе объявили десятидневный траур, что невероятно возмутило Киру. Ведь она была жива и здорова, а ее уже оплакивали как во дворце, так и за его пределами. Такое повышенное внимание и грустные взгляды в ее сторону, перешёптывания и всхлипы раздражали, отвлекая от действительно важных дел. Теперь никак не удавалось сбежать в порт или лес, а также пробраться в Тронный Зал или Бобровый, чтобы разузнать, что планируют взрослые. Отец был постоянно занят и больше не брал ее на ежедневную конную прогулку. Зато занятия по этикету и вышиванию, которые она терпеть не могла, были отложены на неопределенное время.
