Кира была чутким ребенком, поэтому общее настроение вскоре передалось ей. И при попытке заговорить про Империю и про требования Людоеда, ее либо перебивали мужчины, стараясь побыстрей сменить тему, либо начинали рыдать женщины, поэтому продолжать было бессмысленно.
Когда о ней, наконец, вспомнили, волнение достигло своего пика. Поэтому когда Король рассказал Кире о плане Артура пробраться в Запретный Город, похитить Императора и потребовать заключить мир на своих условиях, ее радости не было предела. Многие этот план не одобряли, и его обсуждение каждый раз заканчивалось горячими спорами.
Как выбраться из императорского дворца, о котором ничего не известно?
Как похитить самого могущественного мага и вынудить его согласиться на их условия?
Как заставить его держать слово и не атаковать Вертис после того, как Людоед вернется в Риу?
Слишком много трудностей и неопределенности.
К восторгу принцессы ее начали учить совершенно потрясающим, невероятным и интересным вещам. Тем, что были ранее под строжайшим запретом. Например, взламывать охранные темпорали, бесшумно двигаться и драться. Времени было очень мало, но Кира была очень способной ученицей. И заинтересованной.
Верховный Маг был очень ею доволен, придумывая для каждого занятия что-то новое и увлекательное. К тому же ей нравилось ощущение, что от нее так много зависит. Теперь все внимание принадлежит ей. Хотя нельзя сказать, что раньше ей его не хватало. Просто чувствовать себя значимой среди взрослых было просто упоительно. Особенно, когда мама и фрейлины перестали плакать.
Единственное, что принцессе не очень нравилось, это учить сенторийский язык. Она владела им плохо, часто сбегая с уроков. Ей было не по нраву странное произношение с множеством гласных в нос и проглатыванием окончаний, как будто захлебываешься. Получается не разговор, а шутовские кривляния.
К ее ужасу, с ней стали общаться только на имперском, чтобы было легче адаптироваться. Сначала получалось не очень, но в какой-то момент Кира почувствовала, что уже не испытывает трудностей в подборе слов и выражений. Речь принцессы в скором времени стала плавной и уверенной настолько, что Сенто перестал казаться несуразным, постепенно обретая некое уникальное очарование. Свойственные ему метафоричность и аллегоричность, открыли Кире ту особенную выразительность, которой не достает прямолинейному и грубоватому родному языку.
Принцессе казалось, что раз уж ей покорился Сенто, то все будет также легко и увлекательно в Империи. Пока ее не принялись знакомить с другими сторонами взрослой жизни, а также секретам эффективной лжи, манипуляций и притворства. Такие бесчестные практики претили северянам по духу. Они воспитывались приверженцами строгих моральных устоев и с малолетства должны быть порядочными и благородными. Искренность и честь превозносились и ценились, а лицемерие, фальшь и коварство порицались.
В Сентории все было с точностью наоборот. Как объяснял Зандр, южане ненадежны и лживы, поэтому в их вероломном обществе выживали только лукавые и двуличные. Откровенно лгать было тошно. Получалось у Киры скверно, поэтому на занятиях они сосредоточились на том, чтобы сбивать разговор в сторону, утаивать часть информации и использовать двусмысленные формулировки в ответах, чтобы было нелегко уличить ее в обмане. Также Верховный Магистр посоветовал не признаваться в том, насколько хорошо Кира владеет имперским. Это позволит ей иметь некоторое преимущество перед собеседником.
Но не все были довольны тем, как идет подготовка к путешествию. Королева долгое время вообще отказывалась отпускать принцессу к имперцам даже на время. Она была не согласна с тем, чему учат ее единственное драгоценное чадо, и никак не могла сдержать слез при виде дочери. Чтобы вырваться из крепких материнских объятий, Кире приходилось молить о пощаде.
— Мне не страшно, мама. Со мной будет дядя Артур. Он никогда не позволит меня обидеть, — в который раз принцесса успокаивала мать. — Тем более, папа даст ему с собой Клеймор. С ним дядя Артур будет непобедим.
Королева думала только о том, что не сталь делает кого-то непобедимым, а Кира о том, как не выдать себя — ведь ей не терпелось отправиться в Сенторию и увидеть чужую землю собственными глазами. Там ее ждет грандиозное приключение!
Дамы после обеда собрались в Облачном Зале, где обычно они проводили время за вышиванием и сплетнями. Отсюда открывался прекрасный вид на Зимний Сад. Особо капризные растения были расставлены вдоль одной из стен. Кира заметила, что Горцу тек и не подобрали горшок, опасаясь, что он не привыкнет к нему, зато поместили на почетное место в первом ряду прямо в шлеме дяди Артура.
На очень высоком потолке была изображена фреска с затянутым пушистыми облаками пронзительно голубым небом. Солнечный свет падал из огромного окна и создавал иллюзию настоящего небосвода, окрашивая его на закате в оранжевый и розовый.
