Западня для Людоеда полностью

— Я всю ночь представляла, как бью Колля по щекам. И всех своих врагов. Днем я его специально искала, но нигде не могла найти. Через несколько дней он сам добрался до меня и начал дразнить. И я поступила, как мне посоветовали. Дала ему пощечину и ушла, не оглядываясь. Мальчишки потом рассказали, что Колль расплакался и убежал. Я ликовала. На следующий день Колль подошел и пригласил играть в мяч. Хотя я думала, что он меня ударит. Так мы и подружились. Он стал меня защищать и бить тех, кто меня обижал. Хотя такие быстро кончились.

— Ты злая.

— Иногда приходится быть злым. Согласен? — рассмеялась Кира.

— Нет.

Каждую ночь они болтали в ожидании, когда Запретный Город погрузится в глубокий сон. Кира вспоминала о доме, о прошлой жизни и людях, которые ее окружали. Шепот требовал все больше воспоминаний, а потом вел ее темными путями по Запретному Городу. Неизменно приводя к той самой двери.

— Да пойми ты, я не могу ее открыть! — Кира от досады даже топнула ногой, жалея, что не может ударить ею по двери, к которой уже испытывала нечто, сродни лютой ненависти.

— Не открыть.

— Так и я о том же, — прозвучало все еще недовольно, но уже без злости. Невозможно спорить, когда с тобой соглашаются.

— Да. Не открыть.

И тут Киру осенило! Всесвет, какая же она глупая!

— Что-то другое нужно?

— Да. Камень. Человек.

— Сюда? — она отошла на шаг вправо.

— Да.

— Еще вправо?

— Да.

— Куда дальше?

— Еще.

Но дальше идти было некуда.

— Тут стена.

— Вправо. Камень. Человек.

— Повернуть? Так?

— Да.

Перед ней возвышалась мраморная статуя голого мужчины. Прямо на уровне глаз было то, что на севере у обнаженных фигур прикрыто складками ткани.

— Срамота какая, — Кира попыталась скрыть свое смущение негодованием. — Хоть бы тряпочку сделали.

Нагота статуи почему-то взволновала ее. Кире показывали все, вот абсолютно все, на гравюрах и картинах, но тогда она не испытывала ничего подобного. Сейчас было весьма любопытно, но как-то особенно неудобно в присутствии наблюдателя, хоть и невидимого.

— Что теперь? — деловито поинтересовалась она.

— Нога.

— О, вижу!

Принцесса озадаченно смотрела на пусковой механизм темпораля, ловко замаскированного под мизинец.

— Это опасно?

— Не бойся.

— Не боюсь, а опасаюсь.

— Период один-три.

Кира надавила и послала слабый импульс. Спустя пару мгновений по статуе прошла дрожь, и раздался противный скрежет. Она отскочила, озираясь в ожидании стражников. Что они действительно все глухие, она сомневалась. Тем временем сбоку на мраморе появилась трещина и начала расширяться.

Резко распахнувшись, статуя обнажила свою суть. В статуе был замурован человек!

Принцесса закричала и побежала в свои покои, почти забыв об осторожности. Шепот преследовал ее всю дорогу, умоляя вернуться.

— Дура, — сказал он, когда она скользнула под одеяло и свернулась в дрожащий комок.

Несколько ночей Кира совсем не высыпалась. Стоило смежить веки, как ей виделись проваленные глазницы черепа и шалая улыбка смерти, а тошнотворный запах словно въелся в кожу и волосы, вызывая рвотные позывы.

Она пыталась игнорировать Шепот, но тот настойчиво вел ее к несчастному мертвецу самыми различными путями.

— Ну, сколько можно?!

— Вернись.

— Нет.

Настала его очередь выслушивать бесконечные «нет».

— Туда нужно.

— Нет! Я не хочу!

— Туда.

— Нет!

— Пожалуйста.

— Нет! Мне это не нужно!

— Мне нужно. Помоги.

Принцесса остановилась.

— Что?

— Помоги.

— Тебе?

— Да. Пожалуйста.

— Тогда ты выведешь меня из Запретного Города?

— Да.

Кира снова открыла статую и почти без содрогания посмотрела на ее содержимое. Удивительно, насколько быстро она преодолела ужас от пережитого. Видения и кошмары со скелетами уже прошли, а брезгливость осталась, как и жалость с сочувствием к этому несчастному. Кто бы это ни был, но мертв он уже давно. Почти истлевшая ссохшаяся плоть кусками обтягивает то, что некогда было лицом. Богатые одежды покрыты в толстым слоем пыли, как и маска у ног мертвеца — невозможно понять, какого они были цвета изначально.

— Это твои кости?

— Нет.

— О. Прости. Я подумала, что ты дух этого человека, поэтому так настойчиво ведешь сюда. У нас верят, что если тело не было похоронено надлежащим образом, то и душа не может обрести покой. Вот я и подумала…

— Я жив.

— Очень рада за тебя. Тогда зачем тебе эти кости?

— Рука. Возьми.

— А мне рука на что?

Кира посмотрела на ладони мертвеца, одна из которых была пуста, а другая сжата в кулак. В прорехах что-то блестело.

— Быстро. Закроется.

— Гадость, — она скривилась от омерзения, разжимая ломающиеся хрупкие кости. — Что это?

— Ключ.

— От этой двери?

— Нет.

— Тогда от какой?

— От моей.

Роберт весь день провозился с чертежами Фонтана Мира и схемами города, пытаясь для начала систематизировать и перевести старые документы, а потом сопоставить их с новыми из Посольства.