Начавшаяся было паника, с истинно островной невозмутимостью была пресечена после десяти одиночных выстрелов в воздух и нескольких очередей, чуть выше голов представительной публики.
- Первыми женщины и дети! – разнёсся зычный голос помощника капитана.
- Женщины и дети! – повторил он правило неизменного сотни лет устава.
Дети, спасая свои жизни, не забыв захватить тяжёлые чемоданы, ринулись к первоклассным шлюпкам, со всеми удобствами и обязательной точкой доступа в интернет через спутники на орбите; все они были хорошо осведомлены о своих правах, рассказанных им ещё в подготовительных классах начальной школы.
- Без вещей! Всё застраховано! - гаркнул помощник.
Публика зароптала: «Невиданная жестокость! Недопустимо! Даже здесь – посреди Атлантического океана общецивилизационные ценности должны строго соблюдаться!»
Помощник капитана закусил чёрные усы. Что правда, то правда. Сквозь зубы он бросил матросу:
- Пустить.
Вскоре три шлюпки с детьми были спущены на воду. В их богато-отделанное нутро поместилось ровно шестьдесят семь детей с первой и второй палубы и сто тринадцать чемоданов. Погрузившись в воду, шлюпки опасно закачались, грозя в любую минуту зачерпнуть океанской воды и затонуть раньше, чем «Главенство». Но истинные дети эпохи, не готовы были на такой исход. Лайнер мог утонуть, но они обязаны спастись со всеми своими сбережениями. На их окрик, помощнику капитана пришлось приказать спустить дополнительно ещё две пустые шлюпки, для перегрузки части вещей. Корабль тонул. За всей суетой снизу наблюдали пассажиры прочих палуб, быстро и без проволочек (благо команда корабля была сметена их напором и не мешала спасению) погружавшиеся в анахроничные, резиновые шлюпки, с плоскими и твёрдыми скамейками, без каких либо удобств и интернета.
Наконец вещи были распределены и шлюпки медленно поплыли прочь. Почувствовав себя в безопасности, дети принялись скорбеть, плакать перед селфи-палками, создавая новый интернет-тренд. Переключившись на фронтальную камеру, зумом выискивали своих родителей, с бессильной жадностью наблюдавших, как их отпрыски, воспользовавшись законными правами цивилизационного общества, гарантированно спасли свои жизни.
- Ещё женщины и дети есть?! – трубным голосом разорвал трагический момент расставания помощник капитана.
Призыв улетел в толпу персон, встретив там лишь скривлённые, услышанной неучтивостью, лица.
- Разве вы не видите, что нет?! – фальцетом грубо возмутился известный мыслитель, политический беглец с Востока. Символ вечного сияния свободы и борьбы за справедливость, едва спасшейся из варварской страны, узник совести и жертва режима. Неплохо на этом зарабатывающий.
- Хорошо. Хорошо, - вглядываясь в лица с исказившимися женскими чертами, улучшенными под современные моды руками высокооплачиваемых пластических хирургов, помощник какое-то время тянул. Никто из лиц не отозвался.
- Так! Все матросы, слушай мою команду! - крикнул он, поднеся рацию, - Если женщины и дети погружены в шлюпки, приступаем к погрузке мужчин.
- Стойте! Почему это мужчин? - басом осведомился афро-островитянин с высокой, аккуратной грудью, ухоженной бородой и кожей чёрной, как чернила ночью, - что за пещерные, абсолютно не толерантные манеры, помощник? Мы не на третьей палубе находимся и не на варварском Востоке. Извольте свериться с очередностью погрузки в шлюпки согласно всем гендерным вариантам.
- Да! - подхватили в толпе.
Пока помощник капитана соображал, пытаясь вписать возникшую задачку в морские законы, одна бойкая феминистка крикнула:
- Понятно, что следующими должны идти мы, - и уверенно направилась к шлюпке, отчего сразу получила неожиданный тычок в зубы от афро-островитянина.
- Ай! - всхлипнула она, удивлённо уставившись на обидчика. Тот и сам не ожидал от себя сработавшего рефлекса, ведь он с отличием окончил курсы «правильных манер». Чтобы как-то извиниться, прежде всего перед самим собой, он затряс рукой с растопыренными пальцами, как будто стараясь ускорить высыхание лака, а на глазах его выступили искренние слёзы. Тихо заскулил.
- Что вы делаете?! - закричал матрос, замахнувшись топором.
- Отставить! - скомандовал помощник капитана, - вы будете отвечать за это! - в порыве морской романтики попытался вступиться он за обиженную.
- За что «за это»? – огрызнулся афро-островитянин, - Она же феминистка. У неё равные права с этими - мужланами! – тут лицо его скривилось, - На суше я ещё в суд на неё подам, за ушиб руки! Руки у меня очень слабые, за ними требуется особый уход!
- Эм, - мгновенно оценив, не было ли им сказано что-то лишнее и не были ли оскорблены чьи-либо права, помощник с облегчением решил, что он заботился не о женщине, как о
- Вы феминистка, это так?
- Да, - надула губы феминистка.
- Тогда простите, вы не можете идти сейчас.
- А кто может? - прищурилась она, примериваясь, как бы отомстить мужиковатому ледибою.
Помощник капитана уверенно отчеканил:
- Женщины и дети.
