- Да, но детей уже давно нет! - крикнул белый пансексуал указывая рукой на шлюпки вдалеке, где блестели глазки камер на смартфонах.
Ими велась прямая трансляция. Дети мигом вырывались в топы просмотров, принимали соболезнования и грустными стикерами отписывались на потрясённые эмодзи зрителей. Кто-то уже прямо из шлюпки успел подписать контракт с новостными каналами, предоставляя эксклюзивную картинку и комментарии очевидца – ребёнка! – о разыгрывающейся трагедии. К тому же, все они были потенциальными сиротами, что придавало их трансляции дополнительной остроты и повышало гонорары.
- Тогда женщины! – упорствовал помощник.
Феминистка опять сделал шаг вперёд.
- Не феминистки! Простите, мадам, но ваши права уравнены с мужскими, а они поднимаются в шлюпки в последний момент.
Корабль тонул. На его верхних палубах разыгрывалась современная драма, впоследствии описанная многочисленными свидетельствами, украшенная надрывными фильмами, пронзительными «графическими романами» и наградами.
- Но вы же сами уже приглашали мужчин, ха! - нашла лазейку феминистка.
- Эм, - стушевался помощник.
- Помощник! Я требую шлюпку!
- Шлюпку! - подхватили в один голос феминистки, почувствовав, что пришло время действовать. У них был нюх на такие моменты.
- Как же! Шлюпку вам! Пустите, пойдём мы, - в первый ряд протиснулась плотная кучка плечистых женственных транссексуалов, - юридически мы приравнены к женским персонам. Так что если кто и должен идти следующим, то мы!
- Только после нас! – окрысились феминистки.
- Ну уж нет! - обиженно крикнули пансексуалы.
Ситуация обещала выйти из-под контроля. Всё гендерное разнообразие принялось бороться за свои права. Скандал назревал нешуточный. Помощник капитана вовсе не хотел оказаться в его центре.
Действительно, пока шлюпки низших палуб, покидали тонущий корабль, в порядке известной очерёдности, причём уже грузились мужчины, первая и вторая палубы, практически в полном составе, шла ко дну вместе с «Главенством». Никак нельзя было определиться, кто же должен грузиться сейчас. Началась новая волна паники. Оставлены были приличествующие манеры, отброшены маски торжества свобод и толерантности, проявилась главная сущность просвещённой элиты – надежда на коварство и силу. В первую очередь, конечно, на силу. Персоны биологически сохранившие женскую биологию, стали выдавливаться мужскими.
- Тихо! - крикнул помощник, бахнув, для острастки, из револьвера три раза подряд.
Тишина восстановилась, но ненадолго:
- Так кто должен сейчас по очереди идти? - задал кто-то совершенно непраздный вопрос.
- Будьте любезны, - вмешался мистер Гмон, мигом успокоив толпу.
Он устал стоять и наблюдать, как взращенные интеллектуалы дерут друг другу волосы и царапаются. Он страстно желал наконец-то сесть – хоть в шлюпку, хоть просто на удобный, кожаный диван, что, всё-таки было предпочтительнее; здоровый эгоизм заставил взять ситуацию в свои руки.
- Как нам известно, мир не состоит только из чёрного и белого. И между базовыми наборами «мужчины и женщины» есть ещё как минимум пятьдесят градаций серого, если вы мне позволите такую аллюзию. Всё-таки классика. Точнее я хочу сказать гендерного и психопатического разнообразия, конечно. Поэтому хотелось бы всё-таки услышать от помощника капитана чёткий план действий, кто должен идти первым.
- Но! - возмутилась опять феминистка, хлюпнув носом, из которого вновь шла кровь. Как истинная провокаторша она не знала границ. Рядом стоял ледибой с наливающимся фингалом.
- Позвольте, - мягко, но с авторитетом заметил мистер Гмон, - кажется, вы со мной хотели согласиться?
- Да, - сквозь зубы признала она. Никто не допускал и мысли пререкаться со столпом, на котором покоилось всё их благополучие. Таких дураков не было.
Мистер Гмон улыбнулся:
- Я рад. Ну, а пока мы все не пошли ко дну кормить акул, если они тут водятся, хотелось бы приступить к эвакуации, не так ли уважаемый помощник капитана?
- Но я не обладаю…
- Я понял, что вы не обладаете. Но кто-то же обладает?
- Думаю, что капитан.
- Отлично! Тогда пойдёмте к нему, - добившись своего, улыбнулся мистер Гмон, - и прикажете этим прекрасным матросам держать всех на мушке, пока мы отсутствуем. Надо же, почти вся третья палуба эвакуировалась, а мы ещё нет, - весело подметил мистер Гмон, - где это видано?! Позвольте облокотиться об вас, всё-таки я старик! - ситуация на закате лет доставляла ему явное удовольствие.
