Змей с довольной рожей стоял и ждал его на улице. В руках он держал два мороженых, хот-дог и пухлый пакет, который сразу сунул Женьке. У ног Вовчика сидела страхолюдного вида псина дворянской национальности и преданно смотрела на хот-дог. Похоже, сосиска в тесте взаимностью не отвечала, ибо была с двух сторон уже надкусана.
- Мофовенку беви… - прошепелявил Вовик сквозь набитый рот, протягивая одно из мороженых Жеке и наклоняясь к псине, чтоб отдать остатки хот-дога. Сосиска завлекающе торчала с двух обкусанных концов, но псяка, видимо, была поборницей гигиены и после Вовки доедать побрезговала, а может, просто решила, что предложение было ей. И из Вовиковой длани одним элегантным махом было выдернуто сладкое лакомство.
- Ну ты наглый! – восхитился Змей. – Видал? Я ему сардельку, а он… - договорить Вовчик не успел. Решив, что «два блюда завсегда лучшей одного», псина сплюнула мороженое и, легко скакнув, прямо в воздухе перехватила и сосиску, едва не откусив Вовке пальцы.
Смешливый Змей, ничуть не жалея об утраченной еде, разоржался на всю улицу и, приобняв за плечи Женьку, не спеша побрел с ним к остановке. По давней привычке детских лет, они ели одну мороженку на двоих, а Вовчик совсем не по-детски прикалывался: то руку на плечо закинет, то за талию приобнимет, даже по заднице хлопнул, игнорируя взгляды прохожих. И всё навязывался в гости.
- Не, отвали, - Женька выкручивался из объятий, смеялся, когда Вовка начинал его щекотать, - в выходные придешь лучше.
Ни один не заметил, что в паре метров позади них идет Подорожный, сжимая кулаки и окидывая парочку ненавидящим взглядом.
За ужином Адам сообщил Жене пренеприятнейшее известие:
- Я уезжаю завтра рано утром к родителям.
Женя даже жевать перестал и одарил его долгим взглядом:
- Надолго?
Было странно смотреть на Адама и понимать, что всего лишь за очками и старой футболкой прячется как раз такой парень, который полностью соответствует Жениному идеалу мужской красоты: хороший рост, прекрасное, мускулистое тело, не перекачанное и огромное как у Вовки, а как раз такое, которое было бы приятно обнять. Впору самому начинать заикаться.
- Нет-нет, эм… вечером приеду или… в воскресенье. Как получится, в общем…
***
Адаму не хотелось сейчас вообще уезжать: к защите готовиться надо, пусть он вроде знает всю работу наизусть, но повторить не помешает, а, главное, не хотелось Еву оставлять. Особенно после того, как он вчера днем случайно стал свидетелем разговора между Евой и ее так называемым другом. Он присел как раз под открытой створкой между их балконами, пересыпал землю в горшочки, как услышал голоса на Евином балконе.
- Ев, ну ты че ломаешься? Подумай, классное предложение, - гудел низкий мужской голос, - у тебя нет парня, у меня – девушки, так давай мутить вместе, ну, в смысле не встречаться, а…
- Трахаться, - раздался саркастический голос Евы.
- Ну, а чего бы нет? Тебе ж опыт нужен, а я твой самый верный друг с детства. Лучший и единственный!
Адам замер, судорожно сжимая руки на мешке с грунтом, боясь шевельнуться, чтобы не выдать себя шорохом пакета. Подслушивать было неудобно и стыдно, но показаться сейчас соседке – еще неудобнее. К тому же он мысленно молил, чтобы Ева отказалась от «дружеского секса», какое-то неведомое темное чувство заворочалось в душе.
- Угу, друг с привилегиями. Мне, кстати, кое-кто нравится, только вряд ли из этого что-то выйдет.
- Тем более соглашайся. А то с тем парнем, что тебе нравится, еще неизвестно, получится или нет. Так чего страдать? Расслабишься хоть, поучишься.
- Да ты прям гуру секса.
- Пока нет, но если ты согласишься… Ух ты, а это что?
- Так, брысь отсюда! Давай в комнату вали, не хватало, чтоб ты тут чужие огороды обдирал.
- Гляди, а там дальше что, мандарины?
- Змей! Кому сказано, марш в комнату!
Они ушли в комнату, и Адам долго еще перебирал в памяти этот разговор, в глубине души надеясь, что Ева не согласится на подобное предложение. Еще его очень сильно волновало, что Еве кто-то нравится, но, судя по всему, шансов у нее было немного. Это и радовало, и огорчало одновременно: радовало, потому что так вроде у самого Адама появлялся шанс на завоевание сердца прелестной нимфы, а огорчало то, что он не мог понять, как кому-то могла не понравиться Ева. А может, ей нравится женатый?
***
В пять утра Адам уже собирался, он хотел не только приехать к родителям пораньше, но и успеть приготовить Еве завтрак. Хорошо было бы и суп сварить, но сегодня он уже не успевал, а оставлять вчерашний было неудобно. Готовить утром что-то времени не было, поэтому он сложил в прозрачный судок блинчики со сладким творогом, смешанным с ванилью и апельсиновыми цукатами, накрыл его крышкой, поставил сверху баночку со сметаной и отнес на ИХ стол, надеясь, что Ева сможет разогреть блины. Он их приготовил с вечера, после того, как они разошлись «по домам», поужинав. Завтрак такой был скромным, но сытным и полезным, утешал себя Адам. А когда вернется, он Еве целый пир закатит, главное, чтоб она не соблазнилась идеей Змея. Вот уж воистину – Змей.
