- Ближе к телу, - нетерпеливо блестя глазами, прервал Женька, - ты ж про признание хотел.
- Так я и говорю! Гуляем вчера с Занозой, я ей кличку сам придумал! – похвастался Змей. – Гуляем, значит, а тут по аллее бегает собачонка-кривые ножки, знаешь, из таких, которые облают и тебя, и забор, и луну, и курс доллара? Вот такая к нам с Занозой подскочила - да как давай на нас заедаться! Заноза и не выдержала: цоп ее за загривок и держит. Та аж описалась со страху, а Заноза ее держит за шкиряк и не выпускает! Тут на визг хозяин прилетает и давай права качать, верни, типа, знаешь, скока такая стоит. А потом потише говорить стал: «Да мать меня прибьет за эту шибзилку, скажи своей отдать». Я Занозе говорю: «Выплюнь каку», она и бросила. Собачонка прыг парню на руки, а я смотрю, морда вроде знакомая…
- У собаки?
- У какой собаки? А, нет! У хозяина, дурында. Я ему говорю: «Где-то тебя видел», а он: «С твоим парнем в один клуб муай-тай ходим». Смарю – оба-на! Точняк. Тёха. Помнишь его?
- Еще бы… - про то, кто ему навесил единственный за всю жизнь фонарь под глаз, Женька другу не сказал. Дескать, так, цепанули случайно.
- Я ему «да не, не мой он, мы прикалываемся так, просто с детства знакомы», а он «а замутить не хочешь?»
- С кем? – Ев оживился. Подорожный кого-то сватал Змею? Да еще и парня? Ну-ну. Гомофоб, как же!
- Ты че тупишь-то?
- Не понял? Он что – себя предложил? СЕБЯ?! Гонишь! – в голове не укладывалось.
- Я те че – Шумахер? Он сначала мямлил там чего-то, типа «давно смотрю, да подойти неудобно», да еще «думал, Жека тобой вертит». А потом как брякнул: «Я в тебя еще год назад влюбился».
Раскрасневшийся Вовка допил остывшее и слопал еще одну корзинку. Трэмп уже вовсю дрых у него на коленях.
- Хренасе…
- Так что «прости, любимая, так получилось!», предложение о дружеском сексе снимается!
- Типа тебе тут кто-то давать собирался, - проворчал Женька.
Ну и ну. Ну и новости…
- И что ты решил?
- С чем? – вскинулся Вовка.
- С признанием. Будешь с ним встречаться?
Вовка как-то замялся, спрятал лицо в руках, куда всё клоунство и делось, и сказал:
- Не знаю. Он, понимаешь, такой трогательный был и смотрел так, вроде я сейчас должен решить, жить ему или умереть.
Женька расхохотался:
- Ты о ком говоришь, вспомни?! Трогательный?! Подорожный?! Он муай-таем чуть не с пеленок занимается! Когда я пришел в клуб, он уже там был.
- Ну и что? - Вовка серьёзно посмотрел в глаза другу. – Думаешь, парню легко было вот так мне сказать про любовь? Причем тут муай-тай твой? Его всё равно защищать хочется.
- От кого?
Змиевский тихо сказал:
- От мира... от непонимания. Вот ты смеешься, а знаешь, как может быть от насмешки плохо?
***
Вообще-то, не в его правилах было лезть сдавать экзамен в первых рядах, лучше под конец, когда у бедняги-препода уже сил не остается слушать блеяние незадачливых студентов, но тут как-то так получилось, что Женя оказался в передовиках и уже в десять утра был свободен. Выйдя из корпуса, он сразу позвонил матери, чтобы сообщить радостную весть, что сессия закрыта и он сейчас приедет домой праздновать. Дома, кроме нее, никого не было: отец на работе, а Елька уже свалил к другу. За чаем с домашним тортом мама сообщила, что они втроем в начале июля уезжают на месяц на море.
- Погоди, ты сказала втроем? – недоуменно уставился на мать Женя.
- Ну да, втроем: мы с папой и Елисей, - мать упорно смотрела в чашку.
- Но ведь я уже сдал сессию, а дневник по практике отец обещал на работе подписать, так что могу поехать с вами.
- Так у тебя ж кот и аквариум. Как же с ними?
- Тоже мне проблема, - фыркнул Женька, - друзей озадачу. Я на море хочу.
- Жень, - мама подняла голову и посмотрела ему в лицо, в глазах ее была такая мука, что у Женьки волоски на руках дыбом поднялись, - прости, ты не поедешь с нами.
- Почему? Ма, что случилось? – внутри все завязывалось в холодный узел, стало страшно.
- Господи! – женщина закрыла лицо руками и глухо сказала: - Прости, мы с папой тебя очень любим, правда, но Ельке уже тринадцать, - она убрала руки и взглянула на сына, - у него сейчас идет становление сексуальности.
- Да его только компьютерные игры и интересуют! Какая сексуальность?!
- Обыкновенная! Пусть подсознательно, что еще хуже, но от гормонов никуда не деться, он начинает обращать внимание на других людей как возможных партнеров, и мы с папой хотим, чтоб это были девочки.
- Но я никогда ему ничего не говорил, никогда не рекламировал парней. Вы сказали никого не водить, я и не водил, да и некого было привести, - на душе стало так паршиво, муторно. Женьке не верилось, что это происходит с ним.
