Нужно заканчивать это бессмысленное вранье. Нельзя так с ним, с лю… да, сейчас Жека готов был признать, с любимым человеком. Как бы ни хотелось еще поплыть по течению, пора остановиться. Просто для того, чтобы остаться в своих глазах тем, кого уважаешь.
- Не в этом дело. Ад, я… - и как в холодную воду с головой, - я согласен.
«Что же я наделал, что же я наделал», - билось в Женькиной голове, а губы уже приоткрылись, и сомкнуты ресницы, и мягкие, такие трепетные губы Адама коснулись его. Второй поцелуй. Второй поцелуй за всю его гребаную жизнь!
И нет сил отказаться от этой ласки, пусть такой, пусть ворованной, пусть бы только ещё немного продлилось это счастье. Ев сдался.
Женька оговорки не заметил, а Адаму она и оговоркой не показалась, настолько он свыкся с мыслью о том, что влюблен в парня.
Сейчас этот парень с закрытыми глазами целуется с ним, позволяет ласкать свои губы языком, и хоть руки безвольно повисли вдоль тела, ему явно нравится. Неожиданная податливость захватила Далиня в плен. Впервые он подумал, нет, не подумал, какие там мысли во время такого поцелуя! Впервые ему захотелось того чувственного, того, что связывает людей в пары, захотелось именно с этим парнишкой, который всё-таки приобнял его, несмело, совсем невинно.
- Но если Ев так позволяет себя целовать, значит, он не будет против? - тревожно спрашивал Адам у Донны, как всегда вечером развалившейся у него на груди. Донна утвердительно мурчала, не переставая. – Ведь он же согласился встречаться?
Адам сел, прижимая кошку к себе.
- А если будем встречаться, то не так просто, а с сексом, верно?
Примадонна мягонькой тряпочкой обвисла в руках своего питомца и продолжала согласно мурлыкать. «Всё будет замурррчательно», - говорила она. И Адам ей верил.
А за стеной Жека глядел в белую мордаху с темным пятном под глазом и горько исповедовался.
Он говорил Трэмпу о том, какой замечательный Адам человек. Что он романтичный и целеустремлённый, а ещё достойный доверия… и как он, Женя, ошибался, думая о нем свысока.
Котёнок сидел, обвив лапки хвостиком, и серьезно глядел на Женьку. Смятение хозяина ему было очевидно, но проблем он, собственно, не видел. Второй Верзила еду готовит? Готовит. Всяческое расположение оказывает? Оказывает. Да за последние два месяца хозяин его запахом так пропитался, что впору думать, что Второй здесь живет! Трэмп задумчиво почесал себя за ухом и залез на руки к Жеке. «Всё нормально, - говорил весь его внешний вид, - гладь давай. Не отлынивай…»
***
Он всхлипывал без слез и трясся всем телом. Почему Женька сидел на полу в спальне, он и сам бы не мог объяснить. Ни валерьянки, ни коньяка у него не было, а чем еще можно было себя успокоить, он не знал. Теперь, когда он остался один и не мог игнорировать воспоминания о разговоре с матерью, тот всплыл на поверхность звучащими в памяти словами.
Всё просто в этой жизни. Ты гей, и поэтому тебя отселили. Чтобы не повлиял на младшего брата. Как будто ориентация – это что-то заразное.
Тебе подарили жилье, тебе дают деньги, но не надо приезжать без надобности, а если приехал, то не задерживайся. Ты уже взрослый, родители тебя вырастили-выкормили и сейчас дают возможность доучиться, не работая… имей совесть.
Отказали от родного дома. Вот что это значит. Не имеешь права прийти, как прежде, сесть за один стол, тебе не рады, тебя не любят. От тебя избавились осторожно, как от тухлого яйца, чтоб не разбить, не испачкаться. А жить теперь как?
Он уткнулся мокрым лицом в мягкую шубку Трэмпа, тот ловко выкрутился из его рук и выбежал из комнаты.
На балконе состоялось оперативное совещание, и две тени нырнули в свои квартиры.
***
Адам убрал остатки ужина, помыл посуду и смог наконец взять в руки черновик магистерской. Вроде все и так помнил, но кто знает, какие вопросы возникнут у комиссии. Сосредоточиться было очень трудно. Перед глазами постоянно вставало лицо Ева, его печальные глаза. Ведь что-то случилось у него, но он так и не открылся. Занятый своими мыслями, он не сразу заметил, что Донна несколько раз уже тронула его за ногу лапкой.
- Что такое, маленькая?
Она отбежала в сторону двери из спальни и, обернувшись, посмотрела на Адама. Мяукнула призывно.
Адам встал:
- Да что случилось?
Он сделал шаг к кошке, но она выбежала в коридор и, оглянувшись еще раз, побежала через «зимний сад» на балкон. Адам в недоумении последовал за ней. Донна выскочила на подоконник и через смежное окно скользнула на балкон Ева.
- Эй, ты что творишь?
Донна остановилась на пороге в чужую квартиру и мяукнула, прежде чем войти в комнату. Адаму ничего не оставалось, как последовать за своей кошкой. Войдя в зал в квартире Ева, он сразу услышал из спальни тихие всхлипы, такие горькие, что сжалось сердце. Он быстро пошел на звук и, увидев сидящего на полу соседа, присел рядом на корточки.
***
- Ев? – Адам тревожно окликнул паренька, дрожащего, уткнувшегося в колени головой и раскачивающегося из стороны в сторону.
Евгений вздрогнул и поднял голову, он вытер ладонью лицо и посмотрел на Адама так, словно не верил своим глазам:
- Ты… Ты откуда?
