Шашлык получился на славу: сочным, прожаренным и слегка подкопченным, с неповторимым ароматом дымка.
После шикарного обеда парни валялись на покрывале, играли в карты, слушали музыку, а когда смогли более-менее двигаться, то пошли купаться. Компания на другом берегу угомонилась, и в лесу стало тихо, спокойно, хорошо. В душе плескалось ощущение счастья. Гладь озера была идеально-ровная и блестела как зеркало, в ней отражались небо и все деревья, растущие на берегу.
До позднего вечера они плескались в прохладной воде, играли в догонялки, в водное поло (у запасливого Подорожного нашелся мяч в машине), ворот, правда, не было, но гол засчитывался, если мяч падал за спины игроков.
Наигравшись вволю, вылезли на берег: Адам занялся мангалом, а Артем костром.
Ночь была светла и прохладна.
Змей лениво дожевывал шашлык, положив голову на колени Тёхе. Тот время от времени подтягивал к своим губам расслабленную Вовкину руку с шампуром и обкусывал вкуснейшее мясо. Все уже наелись, но оторваться от еды не получалось.
- Я сейчас лопну, - сказал Артем, - Жека, ты смотри, сам скоро в «тяжи» перейдешь.
- Куда перейдет? – Адам, улыбаясь и покусывая травинку, вопросительно глянул на Женю.
Тот хмыкнул. До тяжелого веса ему еще есть и есть.
- Эх, надо было тебе, Жека, мелкого взять, щас бы гонялся тут за лягушками. Да и Адам мог свою кошку тоже прихватить с собой, - предложил Змиевский.
- Не хватало! – возмутился Женя. - Что это за отдых с детьми?
По палаткам расползлись уже далеко за полночь. Никогда у Адама не было такого замечательного отдыха, он лежал рядом с Женей, переплетясь с ним пальцами, и улыбался в темноту.
***
Зеленая палатка, установленная в полутора метрах, ржала, трепыхалась и хрюкала – Подорожный и Змиевский вовсю осваивали горизонталь.
Негромкие смешки и звуки сочных поцелуев уснуть не давали.
Адам сконфуженно потер переносицу и полез за полотенцем:
- Окунемся?
Ев, непроизвольно прислушивающийся к звукам из соседней палатки, рассеянно кивнул.
Охи и вздохи, а потом сладко-сладко так: «Аайя…» - и размеренные шлепки.
- Идем? – Ад нежно взял Женьку за кисть.
Тот небрежно стянул плавки.
- Будешь так?
- Ага. А кто увидит-то? На сорок км вокруг никого, - компания напротив давно уехала, Женя повел плечами и потянул за резинку боксеров Адама. Далинь стыдливо попытался удержать последний предмет одежды, а в это время в палатке дело дошло до кульминации. Боксеры шустро покинули место дислокации, и парни, сверкая ягодицами, ломанулись к воде.
Ночное озеро было теплое-теплое, словно парное молоко.
Женя входил в воду не торопясь, наслаждаясь каждым мгновением этих минут: яркая полная луна на фоне фантастически-прекрасного звездного неба, теплые объятия легкого ветра и нежное касание Адамовой ладони. Ладонь легла на шею и любовно прошлась по фактурной спине, остановившись на перекатывающихся ягодицах, всё выше и выше закрывающихся водой.
Евин силуэт, обрисованный луной, и блики озерной воды – всё это создавало впечатление первозданного мира. Адам даже замер на миг. Юный обнаженный бог входил в темное с отраженными звездами озеро, словно ступал по небу, и, чтобы не поверить в иллюзорность этого видения, Ад шагнул за тонкой юношеской фигурой вслед и коснулся рельефных мышц спины.
Два молодых тела синхронно вскинули руки и нырнули.
Теплая плотность водной толщи обняла обоих парней, едва различимые в ней контуры фигур скользили подобно теням русалок… Женя сделал маховые движения руками и всплыл, выскакивая из воды почти по пояс. Поднявшийся мгновением раньше Адам увидел как по удивительно-выразительным Евиным плечам сверкающими струйками стекла вода.
Женька проплывал в такой сладкой близи от Адама, так задевал его плечом, ногой… Ад изнывал – трогал скользящего, гладкого как рыбка паренька, а потом касался себя и вдруг словно впервые открыл тайные желания своего тела, кончил, внезапно, быстро и мощно. Он потрясенно смотрел на Ева, почему-то прижавшегося к нему, и понял, что они давно стоят на дне, по плечи в воде, и Женька смотрит на него немного виновато:
- Ад, - смущённо сказал он и замотал головой, - Ад…
***
Змиевский смотрел на повернувшегося к нему спиной Артема. Тот после ошеломительно убойного оргазма вздохнул и отвернулся к стенке, словно прячась.
- Ты чего, Тём? – спросил Вовка осторожно. – Я тебе ничего… не того?
- Нет, - ровно отозвался Артем, - всё в порядке.
- Как же, в порядке, - нахмурившийся Змей, по давней привычке не откладывать выяснение неясностей на потом, немедленно подсел к любовнику, - колись давай, что не так!
Артем повернулся резко и включил лампу на батарейках – мощную и яркую. Две пары глаз уставились друг на друга. Одни требовательно-тревожно, а в других плескалось неясное выражение, которое требовалось немедленно разгадать.
- Что не так, Тём? – непривычный, не ернический тон всегда балагурящего Вовки, видимо, дал толчок, и Подорожный, не отводя взгляда, тихо спросил:
- Володя, я для тебя кто? Парень для перепиха или?..
