В 1555 году на трон епископской иерархии взошёл Папа Павел IV. При нём были сожжены сотни тысяч книг и десятки тысяч людей. После смерти Павла IV еретики напали на Инквизицию. Они яростно сжигают многие накопленные Инквизиторами труды. Помощник Папы Сантори переживает натиск еретиков. Он собирает вещи и едет в Рим.
Глава 5. Возвращение домой
Повсюду гвалт, озлобленных на власть церкви, еретиков. Они закидывают коктейли Молотова в окна, тем самым, поджигая дома. Сантори сидит в карете, закрыв себя шторками от внешнего мира. Никто не должен знать, что он сбегает. Только Сантори знает, как можно остановить беспорядок, творящийся в его городе.
Колёса кареты то и дело натыкаются на валуны. Кучер исправно ведёт своих добрых коней, управляясь хлыстом. Кони послушно отзываются на плеть скоростью и ржанием. Жесткая извилистая дорога ведёт карету, запряженную в коней, путника в древнюю великую Империю.
Как только карета остановилась, Сантори уже очнулся и разомкнул веки. Его личный кучер открыл снаружи дверцу кареты и дождался когда господин выйдет. Приемник Ватикана вышел в коричневой монашеской мантии. Его капюшон свисает с узких плеч. Чёрные коротко-стриженные волосы ласкает тёплый римский ветерок. Его острый взгляд голубых глаз похож на взгляд ястреба. Его шаги будто отдают команду булыжной мостовой вести приемника церкви к большим створчатым дверям святилища.
Слуга Папы открыл дверь, впустил гостя внутрь, провёл его по ветвистой широкой лестнице и распахнул дверь в приёмные покои, но с начала он вошёл первый, чтобы предупредить Папу о приходе гостя. После чего пригласил гостя в комнату. Через минуту Сантори стоял посередине зала и лицезрел пред собой, восседающего на деревянном троне, обитого бычьей кожей, грозного отца Инквизиции Гизлиери. Сам Гизлиери имеет седые длинные волосы и длинную седую бороду. Его головной убор слегка накренён в бок. От шеи до ног тело Папы сокрыто мягким нежным шёлком. Слуга Папы, занимающий место писаря при Инквизиции, встал за деревянную стойку, взялся за перо, макнул его в чернильницу и начал ждать прихода важной информации из уст Сантори. Гизлиери грозно взглянул на гостя и степенно прервал тишину старческим сиплым голосом.
- Что привело тебя в царствие добра и справедливости, незваный гость?
- Я прибыл в Рим, дабы просить Вашей руки помощи! На мой город пришла беда! Еретики взбунтовались так, что мне одному не остановить их натиск! Всюду пожары! Мирные граждане оставляют свои дома и кров, дабы спастись в чужих землях!
- Тогда я не вижу преград остановить еретиков! Именно ты являешься хозяином своего города! Я не верю, что ты не можешь их остановить! Я не вижу серьёзность этого разговора, поэтому прошу в следующий раз тревожить меня по более важным вопросам! Приём окончен! – Папа обернулся уже к слуге – Писарь, проводите гостя к двери!
- Ваше преосвященство! В моём городе я слышал, что именно в Риме готовят Инквизиторов, чтобы раз и навсегда покончить с пошлостью и злом сим! Поэтому я и прошу помощи у Вас, дабы научиться давать отпор! Церковные молитвы уже не вразумляют еретиков и не приводят их души к добру и помощи сбившихся с пути истинного! Так может быть, их испугает Суд Божий, и они вернутся в прежнее русло! – оказавшись возле двери, сказал Сантори.
- С чего я должен тебе верить, гость?! Ты говоришь об Инквизиции, как защите твоего города от еретиков! Я же слышу противоположное изречение! А не сами ли еретики подослали тебя ко мне, чтобы уничтожить Римскую Империю и Ватикан нашими же руками?! В твоих устах глаголет заговор! Чего они хотят? Денег? Независимости? Власти? Пока я жив, буду править на этой святой земле до прилёта ворона! – рыкнул на него Гизлиери.
- Что? Нет! Нет! Вы не так поняли! Я сын священника, Сантори, который просит вашей помощи как самого могущественного Инквизитора Рима! Вы поможете мне, а я помогу всему Риму избавиться от этих пресловутых отшельников!
- Как ты смеешь ставить мне, Инквизитору Гизлиери, свои условия! Этого не будет! Охрана! Уведите отступника Ватикана в темницу! Скоро одним приемником Аггела станет меньше! Никто не посягнёт на церковный престол, пока я восседаю на этом троне! – Инквизитор встал, но из-за боли в сердце ему пришлось вновь усесться на трон.
- Но Вы не можете так поступить! Ведь я сам приехал к Вашему преосвященству кланяться в ноги! – пытаясь вырваться из рук Инквизиторов, выкрикнул сын пастыря.
- Видимо плохо кланялся! Увести! Не желаю больше видеть это безнравственное и лживое лицо!
- Что будем делать с ним? – спросил писарь у Гизлиери, когда гостя вывели из зала.
- Ничего! Пусть пока в темнице побудет, а там решим, что с ним делать! Всё же что-то в его словах имеется правдоподобное!..
* * * *