— Мама! — сердито закричала девочка лет четырнадцати, с ярко-рыжими волосами, выглянув из окна. — Возвращайся в дом! Солнце уже садится и скоро придет отец! Сколько можно гулять в саду?
— Майя, хватит орать, как деревенщина! — полная женщина с такими же огненными волосами, убранными в высокую прическу, сердито топнула ногой. — Ты же леди! Собираешься также себя вести на балу у королевы?
— Ай, мам, — девочка махнула пухлой рукой и скрылась в окне.
Почетная Балава покачала головой, промокнув лоб ажурным платком. Через три дня ее семья предстанет перед королевой, чтобы Аринхат выбрала себе невестку.
— Ты представляешь, какая у нас появилась возможность? — возбужденно говорила она своему мужу Ратиславу буквально сегодня, получив приглашение. — Я смогу стать регентом! Я смогу управлять страной!
Ратислав, высокий, худой, с изогнутой, словно знак вопроса, спиной, недоуменно посмотрел на супругу водянистыми глазами:
— Для начала Земеил должен выбрать себе невесту. Много будет достойных соперниц… И не забывай про Почетную Верину с дочерью Акой.
— Ох, эта Верина, сплетница и интриганка, — Балава взяла веер и яростно стала им махать, — считает, что только она достойна короны. А всё из-за ее муженька, будь он неладен. Подумаешь, под ним все торгаши! Зато у тебя — гвардейцы.
— Тихо, женщина, что ты так нервничаешь? — Ратислав рассмеялся и, обняв жену, смачно поцеловал ее пухлые губы, — неужели тебе мало того, что мы имеем? Или ты голодаешь? Или руки твои в мозолях от непосильного труда?
— Дурак! — Балава шлепнула мужа по руке веером, — если наша дочь станет королевой, перед нами откроются все двери!
— Да я тебе и сейчас любую дверь могу открыть, — всё еще подтрунивал над женой Ратислав, — какую открыть? В библиотеку? В спальню?
— Дай мне силы, всевышний, — Балава закатила глаза, — Этот мужчина неразумен, как дитя и не видит дальше своего носа.
— Зато я вижу мою прекрасную жену и дочь, — посерьезнел Ратислав, — Власть опасна, как ни крути. С властью приходит зависть и ненависть. Готова ли ты взвалить на плечи нашей дочери тяжкое бремя ответственности за всю страну?
— Не говори ерунды, править-то буду я, — всё еще хорохорилась Почетная, — Уж город-то в порядке держать мне удается, значит и со страной справлюсь. Ох, если б получилось извести эту Верину с ее доченькой!
Ратислав ничего не ответил, лишь взглянул на карманные часы, и ушел к своим гвардейцам, оставив жену одну. Отдав распоряжения слугам, Балава вышла в сад, где и пробыла почти до вечера. Она любила свой сад, наверное, даже больше, чем мужа. Это была ее отрада и счастье. Среди великолепных цветов, за которыми ухаживали садовники, как за породистыми лошадьми, Почетная словно возвращалась в свое беспечное детство, где она была свободна, избалована и беспечна.
От приятных воспоминаний ее отвлекла Майя, которая, спустившись в сад, теперь дергала мать за рукав.
— Чего тебе, дитя?
— Мама, как думаешь Земеил выберет меня себе в жены?
— Мы с твоим отцом очень постараемся, чтобы это случилось, — Балава улыбнулась и погладила дочь по голове, — но ты тоже должна нам помочь!
— Ладно, я буду послушной, — Майя вздохнула, — но мне нужно новое платье!
— У тебя будет самое лучшее платье и драгоценности, — заверила дочь Почетная. — Если ты очаруешь принца своей мягкостью, добротой и манерами, то корона тебе обеспечена.
— На балу будет Ака. Она красивая. — Майя вдруг помрачнела.
— Не говори ерунды, — отмахнулась Почетная, — Ну какая она красивая? Худая, глаза как у лягушки и вся такая дурочка, которой нет дела до принца. Но ты-то ведь хочешь жить во дворце?
— Когда я стану королевой, — Майя на секунду задумалась, — я издам указ, запрещающий женщинам быть худыми, как палка. А еще введу в моду рыжий цвет волос. Вот будет здорово!
— Дорогая, мы вместе сможем делать, что захотим, — Балава улыбнулась, — а теперь ступай домой, чтобы не простудиться.
Кивнув девочка поспешила в дом, оставив мать возле куста с большими бутонами алой розы. Убирая с растения парочку подсохших листьев, Почетная непроизвольно поморщилась, уколов палец о шип. Разглядывая каплю крови, выступившей из ранки, тихо произнесла:
— Соперниц легко устранить. Было бы желание.
Послышались шаги и на дорожке, ведущей к дому, показался Ратислав.
— Дорогая, ты столько времени проводишь в саду, что я начинаю тебя ревновать к этим кустам.
— Ах, не придумывай, мой свет, — Балава улыбнулась, протягивая для поцелуя руку, — обещаю, завтра меня в саду не будет.
— А где ж ты будешь?
— Ну, у меня появилось одно дельце, — уклончиво ответила Почетная, — нужно посетить аптекаря… Поболтать о том, о сём.
— Как скажешь, дорогая. Идем в дом, женушка моя.
Когда Лея очнулась, то обнаружила, что находится в каком-то слабо освещенном подвале, с маленьким окошком у самого потолка. Нога ее была прикована к стене короткой цепью, позволяющей лишь дойти до миски с водой и к ночному горшку за небольшой перегородкой.
