— Это Урсула, она моя сестра. А меня зовут Лебой. Обращайся к нам господин и госпожа. Будешь жить и работать в этом доме. Если твое поведение и старательность нас устроит, то ожидай послабления и всякие приятные моменты. Будешь сбегать, понесешь жестокое наказание. Возможно, даже отрежу тебе ноги.
Лея в ужасе уставилась на говорившего, который вдруг захохотал, а его сестра вторила ему, издавая визгливые звуки.
— Могу я попросить вас, — робко произнесла девочка, когда странная парочка немного успокоилась, — сообщить моей тётушке, что я жива.
— А что толку? — Урсула высокомерно посмотрела на Лею. — По закону ты теперь наша собственность.
— Но она же переживает! Так она хотя бы будет знать, что я жива, — умоляюще произнесла девочка.
— Если ты месяц будешь хорошо исполнять свои обязанности, то так и быть, я отправлю робота-почтальона с весточкой для твоей тётки, — неожиданно произнес Лебой. — А теперь пойдем, я покажу тебе твою комнату и определю фронт работы.
Мужчина отвел Лею в маленькую каморку, в которой поместилась лишь узкая кроватка, маленький стол и шкаф для одежды. Новый хозяин пояснил, что есть она будет на кухне, вместе с кухаркой, а в обязанности будет входить поддержание чистоты в доме и исполнение мелких прихотей Урсулы.
— Как видишь, — Лебой ухмыльнулся, — работенка не пыльная, сделала дела и отдыхай себе, пока не позовут. Теперь ступай к себе в комнату, начнешь с завтрашнего утра.
В каморке Лея, упав на кровать, разрыдалась. Она устала, хотела есть и очень переживала за свою судьбу и судьбу своих близких. Всё происходящее казалось ей каким-то нескончаемым дурным сном из которого она никак не могла выбраться.
В дверь осторожно постучали и в комнату зашла дородная женщина средних лет с подносом, на котором что-то было прикрыто салфеткой.
— Здравствуй дорогая, — женщина поставила на стол поднос, — слышала о твоем несчастье. Я кухарка в этом доме, меня зовут Николь. Ты с дороги, да еще и пережила столько потрясений… Вот, принесла тебе немного хлеба с мясом и молока. Ты же голодна?
— Я Лея. Спасибо, — поблагодарила девочка, — Ты тоже рабыня?
— О, нет, малышка, я свободная.
— Неужели и правда невозможно сбежать отсюда? — голос Леи задрожал.
— К сожалению, роботы-ищейки повсюду и вычислят твое местоположение сразу же. Лучше не рискуй, потому что наказание за побег очень жестокое. Пока хозяева сами не снимут с тебя браслет, ты не сможешь покинуть город.
Лея, ничего не ответив, уткнулась лицом в подушку и беззвучно зарыдала.
— Ну полно, полно, — Николь присела рядом на краешек кровати и осторожно погладила девочку по плечу. — Здесь не так уж и плохо, если хозяева будут тобой довольны. А уж вкусняшек я всегда тебе дам, голодной не будешь. Ну, я пошла, а то нужно еще тесто поставить, чтобы испечь свежий хлеб к завтраку. А ты отдыхай и постарайся поспать.
Николь вышла, аккуратно затворив за собой дверь, оставив Лею одну со своими горестными мыслями.
Ранним утром девочку разбудила кухарка и отвела сначала в душевую, а затем на кухню, где, налив большую кружку ароматного чая, накормила пирожками с капустой.
— Госпожа, дама капризная, — поучала Николь, выдавая девочке униформу: строгое серое платье и белый фартук, — но когда у нее настроение хорошее, она даже пошутить может и угостить пирожным. Они — то раньше с братом довольно обеспеченные были, слуг было полно, дом большой. А потом хозяин неудачно вложился в одно предприятие, и они разорились. Слуги разбежались, одна я осталась. Переехали в этот дом, поскромнее. А тут у господина опять дела в гору пошли, так что видишь, уже служанок берут. Глядишь, вернемся в поместье старое. Ох, какой же там был пруд! Бывало, шофер рыбки наловит, я ее пожарю в сметане да с лимончиком… Сверху укропом посыплю… Господин всегда был в восторге!
— Если им так нужны слуги, почему они не наймут свободных или не возьмут робота? — Лея явно не разделяла восторгов кухарки.
— Так рабыням жалованье платить не надо, в отличие от свободных. А роботы дорого обходятся в обслуживании.
В этот момент над их головами раздалось треньканье.
— Ой, Урсула проснулась, — засуетилась Николь. — В общем, как зайдешь в ее покои, отнесешь ей… Да не трясись ты! Вот, поднос с чашечкой кофе и пирожком. А вот тут каша. Зайдешь, пожелаешь ей доброго утра и оставишь поднос на прикроватном столике. Коли она тебе улыбнется, значит в хорошем настроении проснулась, можешь расслабится. А ежели бровью поведет… Вот так… Тогда держи ухо востро, может в тебя подушкой кинуть.
— Помогите мне, небеса, — тихо прошептала Лея и, взяв поднос, на негнущихся ногах пошла в покои своей хозяйки.
Туасея неспешно вышла из дворца и направилась в сад, откуда был слышен детский смех. Выйдя на большую поляну, с аккуратно подстриженным газоном, она увидела Земеила, дерущегося на палках с одним из придворных. Присев на скамейку, она с интересом наблюдала за ловкими выпадами принца. Подросток был довольно коренастый, имел нос картошкой, светлые волосы и живые, искрящиеся глаза.
