Какой сделает твою жизнь близость безжалостного черного герцога, связавшего с тобой свою судьбу? Доверишься ли ты ему?Что такое настоящая власть? Ни одно подчинение не вечно, ни одна сила не абсолютна, ни одна любовь… Или же любовь — исключение? Ты имеешь власть над тем, кто любит тебя? А над тем, кого любишь ты?Если ненависть уничтожает мир, что может ее остановить?И изменит ли твою судьбу новое имя?* * *В тексте: магия, истинная любовь и нерушимая связь, сильный властный герой, адекватные взрослые герои, нежная романтика, любовный треугольник, разница в возрасте, демоны, приключения, ХЭ.Не эротика. Рейтинг обусловлен тем, что поднимаются недетские темы, встречаются жесткие сцены.* * *!!! Вторая часть дилогии. Начало (в открытом доступе) — «Змеиный крест».
"ЗАПАХ НОЧНОГО НЕБА" — ВТОРАЯ И ЗАКЛЮЧИТЕЛЬНАЯ ЧАСТЬ ДИЛОГИИ.
Начало истории (в открытом доступе) — "Змеиный крест".
.
.
.
— Чем ты думаешь?! — прошипел Келлфер, подталкивая сына к двери. — Сказать такое Даору!
Келлан угрюмо обернулся и посмотрел прямо на отца. Тот был не на шутку взволнован. Келлфер редко чего-то боялся. Если бы сейчас Алана не осталась там, рядом с Карионом, и в растерянности не приняла предложение защиты, и Келлан мог бы думать о чем-то, кроме того, как черный герцог смотрел на его Алану, то, наверно, был бы тронут. Нечасто Келлфер проявлял заботу, и уж совсем редко делал что-то, что его сын счел бы знаком любви.
— Нам нужно вернуться. — Келлан старался говорить спокойно и уверенно. — Наше место там. Мое место там.
Не нужно было читать мысли Даора Кариона, чтобы понять, как он заинтересован. Это сводило Келлана с ума. Он не позволил бы Алане стать ни постельной грелкой черного герцога, ни послушной решениям Кариона пешкой на политической арене.
— Нет! — Келлфер схватил его за воротник у самого горла. — Ты что, не понимаешь, что Даор попросту сотрет тебя в пыль?! Не смей бросать ему вызов! Как тебе только в голову пришло…
— Отпусти, — потребовал Келлан, не сходя с места.
Келлфер разжал пальцы резко, будто бросил что-то отвратительное, и отошел на несколько шагов. Он криво улыбнулся, будто смотрел на какую-то несуразность, а затем и вовсе отвернулся.
— Нам нужно идти к портальным столбам. Так приказал Син. Лишь ты сможешь дозваться до него на таком расстоянии, если с Робертом что-то произошло. Так что ты идешь со мной, и не думай перечить. Никакие твои влюбленности не стоят проигранной войны, не стоят жизни Роберта. Келлан!
Тот прикрыл глаза. Отец был прав, безусловно, прав, но разве мог Келлан просто уйти?
Даор Карион сидел рядом с Аланой, а она, наверно, задавалась вопросом, куда же делся пообещавший ее защищать Келлан, искала его взглядом и обнимала себя руками.
— Что сказал тебе Син? — спросил он, медленно выдыхая и структурируя мысли.
— Что Роберт должен появиться скоро, до условленного времени, и что связь с ним прервалась. И со спутником его тоже.
— Кто с ним пошел?
— Велиан. Они ищут следы иллюзий.
Келлан задумался. Защита Приюта была устроена таким образом, что никто не мог попасть в него через портальное окно вне специальной площадки, и Роберт тоже должен был вернуться туда. В назначенный час его стоило встретить. Если все будет в порядке, то управятся они с отцом быстро, и он успеет вернуться и проводить Алану домой, объяснив ей, почему речь идет о войне. И, наконец, будет время спросить о Карионе.
— Почему Син послал тебя? — спросил он у отца, уже спускаясь.
— Он послал тебя, — ответил Келлфер. — Потому что ни один из присутствующих здесь не сможет пробиться мысленным зовом через все слои защитных заговоров. Никто, кроме тебя. А Сину очень важно быстро получить новости, если что-то пойдет не так. Я вызвался пойти с тобой. Нам нужно поговорить.
— Он не обращался ко мне.
— Да. Ты был слишком увлечен, — Келлфер будто выплюнул последнее слово. — И полагаю, Син решил, что тебя нужно убрать из ситуации, которая может тебя послужить твоей смерти.
Лабиринт лестниц вывел их в центральную часть наставнического корпуса, и Келлан с облегчением почувствовал под ногами обычные, а не зачарованные каменные плиты. За столько лет он так и не привык к методу защиты скрытых залов, который использовал Син.
Несколько секунд — и мужчины уже оказались внизу.
— Ты врешь мне, — сказал Келлан прямо. — Я чувствую. Я всегда чувствую это.
Он остановился на пороге, не давая отцу пройти, и повернулся, ощущая себя разозленным, но вместе с тем по-настоящему беспомощным. Никогда еще Келлан не говорил отцу ничего подобного: не замечать, что Келлфер не всегда искренен, было частью привычного и несложного этикета, помогавшего поддерживать иллюзию, что Келлан слабее отца и готов слушаться его во всем. Рушить эту иллюзию означало разрушить и что-то другое, о чем отец и сын никогда не говорили открыто.
