«
Никто не осадил его, никто не посмеялся, никто не согласился. Герцоги были погружены в свои мысли, они вполголоса переговаривались со своими родными, и чей бы взгляд Вестер ни ловил, он видел только лучше или хуже скрываемый страх.
.
Иногда Вестер встречался глазами со стоявшей прямо, как стрела, Юорией и пытался понять, почему она так спокойна. Черная роза молча глядела на то, как Роберт и Даор накладывали на приведенных герцогом бедняг иллюзию, точь-в-точь повторявшую их собственную внешность. Несмотря на краткое объяснение директора — что демон может видеть иллюзию, но различив под ней тот же облик, решит, что иллюзия многослойна, и под ней скрывается другой человек, — идея казалась Вестеру странной. Он был удивлен, как спокойно приняли ее остальные герцоги, до того пытавшиеся показать себя высокоморальными: всем ведь было ясно, что удары демона, предназначенные представителям знатной крови, по этой задумке обрушатся на безропотных слуг.
Когда Даор Карион подошел к нему и провел ладонями у его лица, и кожа затеплела, впитывая заговор, Вестер попытался поймать взгляд черного герцога, сам не понимая, на что надеется. Отчаянно он бросился в бой:
— Я хочу гарантий. — Губы плохо слушались. — Иначе я призову демона. И прикажу ему…
— Прикажешь? — усмехнулся Даор, продолжая накладывать иллюзию. — Интересно.
— Попрошу его, — сглотнул Вестер. — Убить всех герцогов. Всех вы не спасете, поэтому…
— Попроси же, — перебил его Даор. — Ты переоцениваешь ценность этих людей и этого мира для меня. Моя пара уже не здесь, и я в любой момент могу уйти и дать твоему другу высосать Альвиар до последней капли — весь, включая тебя самого. Может, в этом случае мы не будем с ним ссориться, и никто не спасет ни тебя, ни Юорию, ни Белые земли, которыми ты мечтаешь править.
— Я — ваш единственный Вертерхард, я могу призвать демона… — упрямо повторил подумавший о Юории Вестер и тут же осип.
— Не можешь, — равнодушно отозвался Даор, пока Вестер безуспешно пытался прокашляться. — Шантаж — глупый путь, Вестер. Однако свое слово я сдержу.
— Белый щенок гавкает смело, а сам писается от страха, — хрипло рассмеялся услышавший их разговор Сфатион. — Понимает, что скоро отправится на вертел правосудия. Бедный Вертерхард. Додумался, наконец, вот и скачет.
И тут к Вестеру подошла Юория. Она встала между ним и Сфатионом, словно заслоняя мужа от красного герцога, и ободряюще положила Вестеру руку на плечо. Это было так на нее не похоже, что Вестер не знал, что и думать.
Голос Юории почти не дрожал, когда она обратилась к Даору:
— Вы дадите им убить нас, дядя?
— Смотря как проявите себя, — усмехнулся Даор.
— Видишь? — шепнула Юория Вестеру, когда герцог отошел. Вестер только покачал головой.
— Так, еще раз, — поднял руки Роберт, привлекая общее внимание. — Нас двадцать шесть человек. Все зачарованы, все защищены, все укрыты. Демон не поймет, кто есть кто. Ваши щиты выдержат пару ударов, а больше мы демону сделать и не дадим. Он будет бить по тем, кого посчитает вами. Появимся в самом Разломе, но придется немного подвигаться, до ритуальных камней порталами не добраться. Герцог Карион знает путь. Бежим, а не идем. Даника, вы тоже.
Женщина ничего не ответила. Вестер с жалостью посмотрел на ее супруга — полного мужчину, на прыть которого Роберт, похоже, не рассчитывал.
— Дорогая, — шепнул ей Ив. — Он прав.
Даника сжала руку мужа сильнее и беспокойно, упрямо сжала губы, не вступая в бессмысленный спор.
— Ну что ж, медлить больше нельзя, удачи нам, мои сиятельные! — улыбнулся Роберт, словно приглашал герцогов на охоту, а не в смертельную ловушку. — И пусть демон нас проворонит.
.
.
Это место отличалось от представления Вестера. Он думал, они окажутся на вершине одного из пиков или, наоборот, на дне пропасти, называемой Бездонным Разломом и считающейся одним из самых опасных мест континента и всего мира. Конечно, по легенде, пасть Разлома не имела горла, но разве такое могло быть в реальности? Вестер когда-то читал, что бездна, образовавшаяся в сердце длинных хребтов, вела в другие миры, и именно поэтому демоны могли появляться здесь во плоти, оставаясь на самом деле у себя. Но представить себе бездонности Вестер все равно не мог.
Ветер почти сбил белого герцога с ног, и если бы не Теа, он уже оказался бы где-то внизу, на собственной шкуре проверяя свои догадки. Но целительница подхватила его — Вестер лишь ощутил рывок в районе живота, — и вернула на острые черные камни, по которым сразу заскользили, ища опору, ноги.
