Дженни размышляла о том, что этого тоже никак не может быть. Он всего лишь человек. Они должны уставать. Он простой человек. На окраине Кэкстона держит маленькую мастерскую. Жена и двое детей — мальчик и девочка. Он не демон. Просто очень сильный и очень похотливый мужчина.
Медленно подыхающему существу, намертво привязанному к столу, с заткнутым ртом и раздробленными пальцами, остается только размышлять.
Дженни вспоминала тот день, когда впервые поняла, что нравится мужчинам. Еще дома, на дедовом хуторе. Возчики тогда приехали за воском. Один, пожилой, мельком глянул на девчушку и улыбнулся.
В мире полным полно демонов и богов. Первым редко есть до тебя дело, вторые высокомерны и бессильны. И те, и другие далеко. А мужчины всегда рядом. Хотят. Всегда хотят. Ущипнуть, потискать, глянуть на грудь. Завалить на сено, на топчан, ковер, на сырую землю. Нагнуть или поставить на колени. Мужчин слишком много, чтобы уберечься от них…
…-Продолжим, моя красавица? — прохрипел Столяр, целуя-кусая в шею и ухо. Разодранные мочки, серьги из ушей пленницы выдрали первым делом, уже не реагировали на грубые ласки. По сути, Дженни уже умерла.
Столяр сплюнул комочек запекшейся крови и со сладким стоном вжался бедрами. Стол заскрипел громче…
Дженни отдали наставнику, когда девочке исполнилось четырнадцать. На хуторе у молчаливой сироты будущего вовсе не было. Бабушка болела, с пчелами дед без труда управлялся и сам. Трясясь на повозке, увозящей по бесконечному тракту к Тинтаджу, девушка-подросток знала, что в столице придется тяжко. Украдкой сосала соты с родной пасеки, и смотрела в спину будущему наставнику. Дед дал пожилому колдуну четыре «короны» и шесть бочонков меда. Просил учить без снисхождения. Колдун обещал. Он был солидный, степенный, с белой бородой, заплетенной в короткую косу. Дженни знала, что будет с ним спать.
…Столяр снова вошел в раж, — хрипел громче, мозолистые руки вцепились в покрытые кровоподтеками груди девушки. Кто-то в соседней комнате сонно выругался. Столяр лишь крепче стиснул жертву. Свисающий с шеи массивный медный крест-решетка бил Дженни по лицу, — девушке хватило сил прикрыть глаза…
Тогда в Тинтадже, пошло не так уж плохо. Учитель оказался достаточно снисходителен. Его толстуха-служанка зла на Дженни не таила, была даже рада уступить место в хозяйской постели пришлой полунемой девчонке. Старый колдун особого удовольствия опытной женщине принести не мог. Впрочем, и слишком гадко с наставником не было. Дженни делала то, что ему хотелось, потихоньку набиралась опыта и в постели, и в ремесле. Особых успехов девчонке из глуши было не добиться. Способности к магии у Дженни были средние. Правда, у наставника они оказались еще скромнее, — девушка теперь могла сравнивать, — все-таки в Ведовском Тупике жила. Но старику и двух десятков заклятий хватало, чтобы хорошо кушать, новые плащи носить, да иной раз в бордель захаживать. Даром что половина его колдовского умения в пустых фокусах заключалась…
— Красивая ты… медовая, — прохрипел Столяр. — У, тварь глазастая! Выродка дарковская. Давай еще, давай! — лапы упирались в колени девушки, силились развести их пошире. Запамятовал самец, как сам за щиколотки к ножкам стола прикручивал.
Бывали в Ведовском Тупике у Дженни и свои клиенты-заказчики. Девчушки, что к старику стеснялись ходить, да и взрослые женщины захаживали. Оказалось, что и вынужденная немота Дженни ощутимую пользу может приносить. Чаще ходили за приворотами и прочими глупостями. Ну и бабьему здоровью молодая ведунья помогала. В любовных делах, да и в телесных, магии лишь капля требовалась. За сложные проблемы Дженни не бралась, потому заработала репутацию ведуньи честной, хотя и не великого ума. Да что такое честность в Ведовском Тупике?
Жил тот уголок Тинтаджа своей жизнью. Чужие заглядывали лишь по делу. Разбои, грабежи и прочая политика стороной Тупик обходили. Плати налог, зарабатывай, и не высовывайся.
Так и жили. Наставник поднапрягся, дом возле Воинских ворот купил. Сдавал под постой, благо двор просторный и место проходное. Воспитаннице не докучал, изредка по старой памяти постель делили, — здоровье у мага уже не то стало. Дженни между тем восемнадцать исполнилось, пора было о будущем задуматься. Только не бывает у лесных ублюдков никакого будущего. Знала об этом Дженни, на замужество не рассчитывала. Не трогают, и хорошо. Нравы в столице свободные, спасибо королю.
Собой Дженни была недурна. Стройная, с хорошей фигурой, карими, отливающими зеленью глазами. И волосы хороши — густые, иссиня-черные. Тут чуть-чуть магия помогла. Знала ведунья к кому по знакомству обратиться, серебра в меру взяли. Будь проклят тот день, когда красивой возомнилось быть…
Столяр сполз, отдуваясь, сел на краю стола. Еще не все, — жадно водил широкой ладонью по влажному истерзанному телу. Глотнул пива, — Дженни знала, что мучитель в пойло настой сории добавляет, оттого и не падает отросток вонючий.
