Карту купили в специальной лавке на рынке. Понятно, взяли что подешевле. Чего зря тратиться, — и так все понятно, — вот Тинтадж, вот Кэкстон, вот тракт на Дубник, по которому, считай, уже половину довелось пройти. Реки изображены, некоторые даже подписаны буковками с замысловатыми завитушками. Стрелка, указывающая начало Южного пути, имеется. И рисунки замечательные: на юге страхолюдный горец, на севере неведомый дарк, которого Ёха обозвал «коньком-горбунком».
— Ладно, изыщем как-нибудь этот самый Дубник, — смилостивился северянин. — Когда отправляемся?
Вот этого никак решить не могли. Понятно, нужно выждать, пока в Фурке шум уляжется. Возможно, там и не хватятся убитых, «крестовые» все-таки тоже чужаки. Но рисковать не стоит. Месяц, а то и больше, придется в Тинтадже куковать. Потом подходящий обоз выбирать. Торговцы, хоть и не часто, но в Дубник отправлялись, — Лит уже вызнал на постоялом дворе. Но получается, в дорогу придется выходить в самый разгар зимы, не лучшее время для путешествия с ребенком.
В общем, так или иначе, ждать придется. Лит, в глубине души был не против задержаться. Тинтадж оказался городом огромным и не шибко вредным. Обнаружилось, что когда человек прилично одет, когда держит себя в руках, то на него и особого внимания не обращают. Даже в баню с Ёхой успели сходить, — оказывается, мыться у горожан принято горячей водой, почти кипятком. Очень странное ощущение.
Малому и Ёхе в столице тоже понравилось. Старшему купили сапоги — из толстой бычьей кожи, совсем чуть-чуть поношенные. Малый баловался в тепле и сухости, лакомился медовым пирогом и пряниками. Лит давал понемножку, резал тонкими ломтиками, чтобы слаще казалось. Ёха на собственные деньги купил дитю странную забаву — кубики, напиленные из темного и светлого дуба. Теперь вечерами оба младенца развлекались, возводя то дома, то немыслимо шаткие башенки.
Беспокоило Лита — как с работой в Тинтадже обстоит? Не бездельничать же целый месяц? Ну, и еще смущало, что Дженни не показывалась. Как привела четыре дня назад в дом, показала комнату, так и исчезла.
Дом оказался просторный — комнаты четыре, если не все пять. Да еще дворик глухой. Дженни как-то обмолвилась, что не она хозяйка. Но больше здесь никто не жил. Комнатка у мужчин была отдельная, с собственным очагом, и одним единственным широким топчаном. Малый владел лежбищем, старшие привычно устроились на полу. Вглубь дома, понятно, не совались, благо и выход имелся отдельный. Лит прислушивался, — иногда доносились шорохи и звяканье, — видимо, ведьма была жива. Пару раз друзья замечали каких-то теток, проскальзывавших в дом через боковую дверь. Как-то пришедшая толстуха-служанка принялась подметать двор, — кивнула на приветствие, покосилась с любопытством на парней. Лит непонятно почему огорчился, — выходит, Дженни не из простых ведьм, раз прислугу нанимает.
Нехорошо как-то было, неспокойно. Может, она злится на что? Не скажет ведь в открытую. Может, нужно за постой вперед заплатить? За лошадей, оставленных на постоялом дворе, драли прилично. Тинтадж — город не из дешевых.
— Ни масштаба, ни обозначений нормальных, — Ёха все еще вертел карту. — Первобытная картография.
— Да отстань ты от бумаги. Помнешь только. Не найдем мы Дубник, что ли?
— Нам бы компас заиметь для порядка, — пробормотал северянин.
— Вот еще! Ты видел, сколько эта штука стоит? Ходили без этих новых игрушек и ничего.
— Это, если ходить. А если делом заниматься…
Загремело, — Малый, сваливший меч с топчана, пополз на всякий случай прятаться под плащ.
— Ёха, ты зачем где попало оружие бросаешь? — рассердился Лит. — Порежется балбесник, ума-то у вас обоих и на медяк не хватит.
— Я только подсушить клей положил, — оправдался северянин.
Починили ножны меча предыдущим вечером. Получилось неплохо. Литу вообще требовалось руки занять. В доме много чего нужно бы сделать, подправить-подвесить. Но хозяйка вряд ли одобрит. Ведьма почему-то мастеровитых мужчин недолюбливала.
Во внутреннюю дверь уверенно, хотя и негромко, постучали. Знакомый глуховатый голос поинтересовался:
— Господа гости, вы что там рушите?
Парни переглянулись в некоторой панике. Ёха — понятно, он ведьму все-таки побаивался, но отчего у самого Лита сердце дрогнуло — не понять. Выручил Малый, высунул голову из-под плаща и доброжелательно воззвал:
— Са, а?
— Вы что там, раздетые? — неуверенно спросила Дженни.
Лит догадался, что нужно открыть дверь. Из полутьмы пахнуло травами, еще чем-то горьковатым, смолистым. Смутная фигура ведьмы показалась неожиданно высокой, взрослой. Лит все не мог отделаться от дурацкой мысли, что хозяйка вроде ребенка, — легенькая и невесомая, если на руки поднять.
— Лит, вы обедать будете? — отчего-то сердито спросила ведьма. — Бараньи ребрышки с картошкой. Не побрезгуете?
— Ага, — глупо сказал Лит.
— Не, мы не побрезгуем, — поспешно сообщил Ёха. — Баранина — это же деликатес. Главное — с пряностями не перебрать. А то иной раз так остро выходит…
— Что иной раз бывает — не твое дело, — отрезала Дженни.
