В глазах Сантьяги сверкнули какие-то огоньки. То ли веселые, то ли грозные.
– Почему?
– Потому что тогда меня сразу убьют.
– Это может случиться значительно раньше, – дружелюбно напомнил комиссар.
– Случайте.
– Что?
– Случайте раньше. – Копыто обреченно повернул голову, словно подставляя ее под удар катаны. – И меня того. И Кувалду, если хотите. Какая разница, вы или Дуричи? Один хрен.
Уйбую удалось невозможное: он дважды подряд удивил Сантьягу, а потому заслужил право на продолжение разговора. Отчаянная храбрость дикаря произвела на комиссара впечатление.
– Вы настолько преданы Кувалде?
– Получается, мля, – развел руками Копыто.
– А в чем причина?
– Ну… – Дикарь почесал под банданой. – Мне ведь великим фюрером ни в жисть не стать, правда?
– Пожалуй, – не стал спорить нав.
– Так вот, Кувалда меня не вешает, а другой великий фюрер повесит обязательно. Вот и весь сказ.
И понимание этой простой истины дало уйбую силы противоречить самому Сантьяге. Невероятно.
Комиссар покачал головой:
– А если я запрещу вас вешать? Скажу, чтобы вас не трогали.
– Тогда все будут думать, что я ваш сын.
– Э-э…
Это было уже не удивление, а что-то другое, очень похожее на оторопь. Комиссар не находил слов. Зато у него в голове сформировалось отчетливое понимание, каким бы идиотом он выглядел, если бы притащил Копыто в «Тиградком».
– Не повесят, так втихаря грохнут, – продолжил уйбуй. – Вы ведь проверять не станете, у вас за свои проблемы голова болит. Спросите потом: где Копыто? Упился, скажут, до смерти. Или под машину попал. Мало ли? Вы и забудете, мля. Так что лучше сейчас меня того. А говорить я ничего не стану.
Заставить дикаря исполнить свою волю было для Сантьяги проще, чем съесть пончик. Вложить в простую, как бутылка из-под виски, голову Копыто нужную информацию не составило бы никакого труда, а квалификация одного из высших магов Тайного Города гарантировала, что о подобном вторжении никто не узнает. Вот только комиссар не хотел этого делать.
– Пожалуйста, покажите мне Кувалду.
Копыто молча подвел Сантьягу к джипу и открыл багажник:
– Вот.
Сантьяга, не приближаясь, осмотрел внутренние органы великого фюрера, кое-что подправил, вздохнул и отвернулся:
– Копыто, а почему вы столь уверены в расположении Кувалды? Почему вы думаете, что он никогда вас не повесит?
– Гы! – Впервые с начала разговора уйбуй позволил себе окончательно перейти на привычный тон: – Повесит он меня, мля, как же! А кто тогда его, идиота, в другой раз спасать и прятать станет?
– Новый королевский министр по делам Красных Шапок, несомненно, весьма энергичный политический деятель – в противном случае, он вряд ли бы сумел добиться столь высокого назначения. Барон Мечеслав славится умением совершать неожиданные, рассчитанные на перспективу шаги, и поэтому эксперты пытаются понять, как связаны между собой исчезновение Кувалды, выдвижение на роль семейного лидера женщины Блямбы и схватка у «Кружки для неудачников»?
С утра у Мечеслава была надежда, что о нем позабыли: «Тиградком», постепенно наращивая обороты, начал обсасывать новость о родственных узах Кувалды и князя Темного Двора. Однако в середине дня что-то произошло, и журналисты вернулись к старому герою.
– Давайте оценим первые дни королевского министра по семибалльной шкале…
Мысли в голову лезли самые что ни на есть странные. Хотелось уничтожить дикарей. Незаметно для публики, но под корень. Собрать дружину, попросить о помощи друзей-баронов, окружить на закате Южный Форт и… и проснуться на следующее утро в хорошем расположении духа. Ведь если нет Красных Шапок, значит, и министр по их поганым делам никому не нужен. Еще было бы неплохо провернуть такую же операцию с журналистами. Сочувствующие найдутся. Собрать дружину, попросить о помощи друзей-баронов, окружить на закате центральный офис «Тиградком»…
В дверь постучали.
– Можно?
Сидящий во главе стола барон выключил телевизор и со всем возможным в данных обстоятельствах дружелюбием поздоровался с гостями:
– Добрый вечер, господа. Присаживайтесь.
Посетители – владельцы одного из лучших косметических салонов Тайного Города – поздоровались и присели. Причем поздоровались и присели в полном соответствии с семейными традициями.
Коммерческий директор, шас Этит Кумар, дорогой костюм и строгий галстук которого не очень-то подходил для развеселой «Ящеррицы», крепко пожал барону руку и в нескольких словах выразил уверенность, что встреча закончится ко взаимной выгоде сторон. После чего присел за стол и подвинул бутылку текилы ближе к себе.
Конец Клюций, в задачи которого входили пиар-акции и привлечение клиентуры, бросил жизнерадостное «Привет!», осведомился насчет «Маргариты» («Нет, не той блондинки, вы меня не поняли!») и, звякнув золотыми цепями, плюхнулся на стул.
Ограничившийся сухим кивком брат Жимус обосновался где-то на периферии.
