— Да успокойся ты. Они с Валентином уже выбрали тебе невесту, — пропела Диана и кивком головы указала на отца, слащаво улыбающегося какому-то старому барону, — семейство Дарион. Влиятельные, богатые, Высшие в третьем поколении, и у них есть дочь.
— Прям племенная кобыла, — хмыкнул белокурый мечник и сделал глоток из своего кубка…
Год… Он воевал в этих землях один, но такой бесконечный, год. И с каждым разом победы доставались все тяжелей. После Тарахина оборотни сорвались с цепи. Не проходило и дня без боев, и в каждом из них он нос к носу сталкивался с единственным оборотнем, которого возжелал убить с первой минуты, как увидел.
О сумасшедшей ненависти между командиром Мечников и вожаком вольных волков судачили на каждом углу. После того, как они повстречались, война из общей превратилась в личную. Словно они соревновались в том, кто из них ударит больней и унизит сильней. Выжженные дотла леса на многие мили, где жили оборотни. Ответом на это стал вырезанный от мала до велика город Слигерин. В отместку Ивон приказал вычислить всех шпионов и обезглавить. Их головы в виде подарка он отослал Кайрену. Альфа был в таком бешенстве, что напал на прародителей трех самых древних во всей Драгмирии кланов Высших. Причем не просто убил, разорвал в клочья. А на прощание оставил чашу на один глоток крови этих самых прародителей. Именно для Ивона, чтобы тот оценил устроенное исключительно для него «представление». Мечник оценил… Резню, устроенную им, еще очень долго вспоминали с ужасом. Оказалось, что не только оборотни могут быть извращенными в убийстве.
И все это время страну лихорадило от войн. Ровно до тех пор, пока не явился гонец от принца, который требовал его срочного приезда для «очень важного» дела. Оставив своих мечников у границ, Ивон нехотя вернулся в Млэк-Алаин. Где и попал в лапы двух старых интриганов. Так что, теперь ему приходилось улыбаться до онемения мышц лица и до хруста сжимать кулаки, чтобы сдержаться. Вместо того чтобы быть рядом со своими соратниками и охотиться на одного желтоглазого ублюдка!
— Эй, — сощурившись, тихо позвала Диана, — ты опять думаешь об этом Кайрене? Честное слово, Иви, если бы я тебя не знала, подумала бы, что он тебе нравится!
Белокурый вампир подавился воздухом и, возмущенно посмотрев на сестру, зашипел:
— Не говори глупостей!
— Ой, не знаю братец, — покачала головой девушка, — ты что-то темнишь в последнее время.
И что скажешь на это? То, что чувствуешь своего врага, как самого себя? Что стоит ему только появиться поблизости, и ты слышишь, как гулко бьется его сердце. Или о том, что его запах травит легкие и туманит разум. А шаги не спутаешь ни с чьими на всем белом свете. Что, не желая, на миг замираешь каждый раз, когда встречаешься с золотом пронзительных глаз. А может о том, что знаешь, просто чуешь нутром, что-то же самое чувствует он. Что знаешь, какие мысли разрывают его разум, когда в самом пекле боя он пытается разорвать твое горло. Знаешь и отлично понимаешь причину. Потому что это самое страшное проклятие, которое придумали Боги… Это ли скажешь? Вряд ли…
*
— Объясни мне, Бездна тебя раздери, что происходит?! — чуть ли не орал Маркус.
Стоило только шпионам сообщить, что семейство Дарион покинуло Млэк-Алаин, как Кайрен сорвался с места. Альфа приказал собрать оборотней и готовиться к новой вылазке. Он отдавал последние распоряжения, когда брат вернулся с разведки. И пока он облачался в боевые пластины, недоумевающий брат начал выпытывать подробности новой атаки. А черный волк, ну, очень не хотел ему рассказывать, потому что он знал реакцию Маркуса. Но тот наступал с упрямством барана.
Маркусу же все это решительно не нравилось. А последний безумный год лишь уверил в том, что со старшим что-то происходит. От прежнего спокойного и хладнокровного вожака не осталось и следа. Альфа стал более раздражительным, нетерпеливым, жестоким и просто диким. И все это началось с той проклятой битвы у Тарахина. После того, как Кайрен увидел светловолосого мечника, он просто слетел с катушек. Он стал одержим идеей убить этого вампира. На все вопросы Кай отмалчивался или вообще уходил от темы. Маркус знал, что командир мечников уехал в столицу хладных неделю назад и все еще не вернулся. А теперь это непонятное нападение на какого-то третьесортного барона.
— Этот Дарион совершенно ничего не стоит, — сузил черные глаза Маркус, — зачем он тебе?
— Не он, а его девчонка, — пропел черный волк.
— Кай! — предостерегающе рыкнул брат.
— Она ЕГО невеста, — оскалился Кай.
— Опять?! — заорал Маркус, — опять этот клыкастый?! Кай, это уже переходит все границы! Я понимаю твою злость, но не понимаю твоего поведения. Ты никогда себя так не вел! Почему он?!
— Неужели ты так и не понял, брат? — сжав когтистые лапы в кулаки, тихо произнес альфа и, обернувшись, посмотрел в темные глаза брата.
Этого взгляда хватило, чтобы Маркус мгновенно выдохнул и, пораженно глядя на старшего, опустился на смятую постель.
— Нет, — выдохнул они, — когда ты понял?
