- Если бы ты не полез спасать, кого попало и тащить в дом, их бы здесь не было!
- Скажите, пожалуйста! Если бы кое-кто удосужился отправиться со своими племянниками, меня бы там не было!
- Они взрослые парни и могли разобраться сами! Тебя никто туда не звал!
- По-твоему, я мог отпустить этих двух оболтусов одних?! Ты мне еще тут права покачай! Оставил одного с детьми и свалил на «важное дело»!
- Ты вообще-то замком занимаешься, а не нянькой работаешь и не мамашей-наседкой!
- Тебя это вообще должно волновать в последнюю очередь! Ты этот замок терпеть не можешь!
- Но это не повод тащить сюда левых идиотов, вляпавшихся из-за собственного дебилизма!
- А если бы на месте этих левых идиотов были твои идиоты?!
- Они были на их месте, и никто не пришел! Почему тогда должен теперь приходить я?!
- Потому что это было хер знает, сколько лет назад!
Удивленно следящий за их постепенно набирающим обороты спором, Дериан обернулся к странно улыбающейся Диане.
- Они ссорятся, как старые супруги!
- И это восхитительно, – вздохнула Диана.
Чего она там нашла восхитительного, для оборотня осталось загадкой...
Друг на друга они орали еще очень долго. При этом Алан все так же методично кромсал кожу альфы и, когда оборотень отвлекся, пальцами скользнул в открытую рану, заставив того дернуться и зарычать, оскалившись от бешенства. Все это длилось всего несколько минут, пока кончики пальцев не обожгло так, что зашипел уже Алан. Удивленно охнув, блондин нащупал твердый кончик чего-то твердого и явно слишком живо извивающегося. Причем раскаленного. Резко уцепившись за краешек ногтями, он потянул находку на себя, вызвав у Кайрена новый поток проклятий и взрыв только что принесенного Джером фарфорового кувшина с водой. Лицо Алана из удивленного превращалось в изумленное. По мере того, как из раны выходил извивающийся серебристый червь, испачканный кровью и норовящий своими уродливыми клещами зацепиться за кожу. Раскаляющийся прямо в руках и покрывшийся отвратительной слизью паразит неожиданно поднял такой визг, что вздрогнувший Алан только и успел отшвырнуть его прямо в таз с водой. Но стоило только этой гадости оказаться в воде, как визг перешел в настоящий ультразвук, от которого выбило уцелевшие стекла в окнах и взорвало керамику. Алан только и успел почувствовать резкий рывок, после которого уткнулся лицом в пахнущую дымом и кровью шерсть. Крепкие лапы прижали его к теплой и твердой груди, надежно укрыв от разлетевшихся осколков. А над головой раздался раздраженный рык и рявк на влетевших в комнату слуг, которые замерли живописной картиной от увиденного.
Лужа непонятной серо-белой слизи, шипящей и капающей с прожженного наполовину столика. Оглушенный Джереми с Эботом, выбирающиеся из-за обломков кресла, за которое только и успели нырнуть. В довершение – такой же пришибленный Салливан, возлежащий в объятиях их весьма злого альфы. И это не говоря о том, что недавние враги так вцепились друг в друга, что казалось, их невозможно будет разделить.
- Любишь же ты в себе всякий мусор копить, Валгири, – наконец собрав разбегающиеся глаза в кучку, прохрипел Алан.
- На себя посмотри, метр с кепкой, – оскалился волк и с мстительным удовольствием начал любоваться покрасневшим лицом задыхающегося от возмущения блондина.
- Чтоб тебя ежами в зад имели, – от всего сердца пожелал Салливан, чем заслужил чей-то нервный кашель.
Дальнейший мордобой на стадии метания скальпелей, в ходе чего выяснилось, что Валгири умеет одинаково хорошо пользоваться обеими руками, а у Алана молниеносная реакция и все-таки великолепная гибкость, смог остановить только доктор Эбот. Бросившись на защиту последнего уцелевшего имущества из своей бедной клиники. И он же забрал с собой неизвестный яд, обещав сообщить все, когда придут анализы. Маркус вместе с Дерианом, тем временем, отправился разбираться с неудавшимися деятелями оппозиции. Мальчики, как-то странно пожав руку Алану и пожелав удачи зависшему от удивления дяде, смылись к своим давно уже потерявшим свое место от беспокойства половинкам. На шухере остались только напряженные слуги.
Именно они сейчас убирали разгромленную хозяином комнату, пока сам он и белокурый дизайнер сидели в еще одной такой уютной комнатке, но уже за поворотом длинного коридора. Здесь свет был приглушённей и совершенно не мешал, не слепя уставшие глаза. Кайрен так и не перекинулся обратно, сидя на диване в волчьем обличии и, прищурившись, рассматривал сидящего рядом Алана, опустившего голову и почему-то обрабатывающего рану. Которая должная была вот-вот затянуться, не оставив и следа. Причем, оба это отлично знали, но продолжали молчать. Алан откровенно чувствовал себя, как последний идиот. Кайрен с интересом следил за ним, улавливая все нарастающее в блондине раздражение. Говорить было не о чем, а погоду обсуждать как-то не комильфо.
- Хорошо сидим, – буркнул Алан.
- Угу, блестяще, – произнес Кайрен, – так и почему же ты спас такого всего плохого меня от ампутации?
- Она бы ведь выросла, – недоверчиво произнес Алан и поднял прищуренный взгляд.
