Посередине стола стояла высокая овальная ваза из белого золота с россыпью кроваво-алых рубинов, полная таких же алых роз, покрытых инеем...
Конец Флешбэка
Да, в тот день он точно произвел впечатление полного придурка. Вцепившись в охрану и требуя рассказать о курьере, принесшем подарок. Но, даже наведавшись в названую фирму, он так и не смог ничего узнать. Зато одним таким подарком дело не закончилось. За ним последовали и другие, с каждым новым становясь все более дорогими. Только все они неизменно оформлялись полюбившимися цветами. Сперва это пугало. Настолько сильно, что он шарахался от каждого громкого звука и тени. Ночные походы в клубы позабылись совсем. Вместо этого появилось навязчивое чувство, будто за ним кто-то все время следит. Куда бы он ни пошел, где бы ни был, этот острый взгляд в спину не исчезал. Он кожей чувствовал его, казалось, что еще секунда, и он почувствует горячее дыхание совсем рядом. Но каждый раз, оборачиваясь, он не видел никого. От этого по спине проходил холодок.
Питер каждый день нервно ждал, когда за ним придут. Ведь ему ясно дали понять, что не забыли о нем. Только он совершенно не понимал, зачем все это. Зачем подарки, зачем слежка и даже вмешательство в его работу, когда им буквально с неба на голову свалился настолько выгодный контракт, что Бобби готов был визжать, как в задницу ужаленный. Причем требовали только его. Объявив, что будут сотрудничать, если он станет лицом их марки. Насколько бы Питер не был окрылен, он соображал трезво. Хоть у него и было ходовое личико, но не настолько же!
После заключения контракта на три года, он уехал в Милан. И с этого дня удача стала его постоянным спутником. Любой каприз, любое желание исполнялись в мгновение ока. Его защищали и всячески поощряли во всем. Если прежде он бы потерял голову и расслабился, то после последних событий канадец, вместо того, чтобы успокоиться и плыть по течению, еще больше нервничал. Внутренне закипая с каждой секундой и снова оказываясь слишком близко к новому нервному срыву. Так что, неудивительно, что взорвался он уже через месяц.
В бешенстве перевернув вверх дном всю свою миланскую квартиру и дрожа от напряжения, он просто поднял голову и рявкнул на весь пустой дом:
- Я знаю, что ты где-то здесь! Хватит играть со мной! Кто ты? Что тебе от меня нужно?!
Но ответом была тишина. Тяжелая, давящая тишина, из которой за ним опять следили. Не выдержав ее, он схватил куртку и выбежал из дома. Не обращая внимания на удивленный взгляд консьержа и его обеспокоенного окрика. Город встречал его прохладой ночи и сотнями огней. Шумом музыки и голосами людей. Развязным смехом, бьющим по нервам, и сигналами машин. Питер бежал, не останавливаясь, словно за ним гнался весь Ад. Чуть не врезавшись в какую-то женщину, он отшатнулся назад. Теряя равновесие и оказываясь прямо на проезжей части. Визг тормозов резанул по ушам. Питер зажмурился, ожидая удара, и вскрикнул, когда вместо оглушительной боли почувствовал, как кто-то резко дернул его в сторону и подхватил на руки.
- Что же ты творишь, глупый? – раздался над головой отрывистый мужской голос, и его сильней прижали к груди.
Ничего не понимающий Питер открыл глаза и чуть не подавился воздухом. Алые, блестящие в неровном свете фонарей глаза лихорадочно блуждали по его лицу. Темные, чуть длинные волосы растрепались, а на обезображенном от шрамов лице застыло странное выражение тревоги.
- Что же мне так везет на разукрашенных, а? – всхлипнул Питер и начал отбиваться, – пусти меня! Пусти!
- Тихо, тихо, – не отпуская из рук брюнета, успокаивающе произнес Валентин, – я не причиню тебе зла.
- Сказало двухметровое чудовище с красными прожекторами! – заорал Питер, – учтите, я буду кричать! ПОМОГИТЕ!
- Ори сколько влезет, – поморщился от очередного удара по ребрам вампир, – здесь тебя все равно никто не услышит.
После последних этих слов тело в его руках закаменело. От парня несло таким страхом и безысходностью, что у Валентина против желания клыки наружу полезли. Только угрозой на этот раз воспринимали его самого. Питер сжался и еще больше задрожал. Только сейчас он обратил внимание на то, что вокруг не слышно ни одного звука. Стоило оглядеться, как стало понятно, что они больше не в центре города.
- Отпустите меня, пожалуйста, – задушенным голосом прошептал Питер, широко распахнув глаза и дрожа всем телом, – я никому не расскажу... честно... не расскажу...
- Тише, – нежно коснувшись губами холодного виска, прошептал темноволосый вампир и, крепче прижав к груди притихшего парня, двинулся по узкой тропе между темных деревьев, – я не причиню тебе боли. Никто больше ни причинит.
Страх сковал руки и ноги, не позволяя даже пискнуть. От безысходности и собственной слабости хотелось плакать. Питер знал, что не сможет убежать. Где бы он ни спрятался, что бы он ни сделал, его найдут и придут за ним. Он совершенно не хотел думать о том, куда его несут, и что будут делать с его тушкой. Поэтому канадец просто зажмурился и, сжав кулаки, дышал через раз.
