Побледневший от гнева Уолтер отвел взгляд. Он понимал, что дядя прав и что с Джи-Джи надо что-то решать, но признаться в этом он не собирался. Бессильно заскрипев зубами, он опустил голову под осаждающее рычание дяди.
- Он любит тебя, Уоли, – тихо и успокаивающе произнес Алан и ухмыльнулся, когда молодой волк с надеждой посмотрел на него, – Джулзи может и попсихует в начале, но он примет тебя любым. Давненько я у него не видел такой дебильной лыбы, когда он смотрит на тебя.
- Алан... – робко позвал Уоли.
- Мотай уже, Ромео, – фыркнул дизайнер и кивнул обоим братьям на дверь.
После их ухода покинул кабинет Гор, а за ним и Маркус с Дианой, бросив напоследок нечитаемые взгляды на Кайрена и Алана.
- Видимо, мне не судьба закончить этот замок в этом году, – хмыкнул блондин и перевел взгляд с ушедших на молчаливого оборотня.
- Отчего же? – произнес Кайрен и только сейчас понял, что все еще держит дизайнера.
Убрав руки и отведя взгляд от внимательных серо-голубых глаз, альфа направился к двери.
- Я сказал, что ты закончишь к зиме, и никто больше тебе не помешает. Значит, так оно и будет, – добавил он.
- Да неужели, – возмущенно произнес Алан и наклонился, чтобы собрать разлетевшиеся на полу бумаги, – сожженная церковь, рухнувшие из-за идиота прораба два коттеджа, твой кабинет, и это я еще не видел остальные комнаты после твоего бурного проявления безудержных чувств.
- Больше ничего экстремального не предвидится, – хмыкнул альфа, – и ты все успеешь, если перестанешь совать свой длинный нос туда, куда не стоит. Джулиан и так будет в безопасности.
- Мой нос находится там, где ему удобно и интересно. И сую я его туда, куда хочу, – сухо произнес Алан и выпрямился.
Стоило ему это сделать, как он сразу же оказался на прицеле хищных желтых глаз. Увязнув, как в болоте из жидкого золота. Он напряженно замер, как никогда прежде, остро ощущая себя оцениваемой добычей, за которой пристально следит дикий зверь. Которым Кайрен, по сути, и являлся. Огромным зубастым зверем... С шершавой от многочисленных шрамов горячей кожей. Мутным со сна взглядом и трогательным следом от подушки на щеке. Алан все помнил. И теплое дыхание на своих губах, и мягкость полуседых волос под пальцами. Один взгляд на которые, и перед глазами мелькал гладкий блестящий волчий мех. Он даже сейчас чувствовал крепкие руки, обвившиеся вокруг талии и так по-собственнически прижимающих к твердой рельефной груди. Последняя мысль оказалась хуже моральной пощечины по его стопроцентной гетеросексуальности. Да такой сильной, что разом замолчали все тараканы в голове. Алан дернулся, как от удара, и быстро моргнул. Золотой взгляд дрогнул в ответ и снова исчез.
Валгири резко развернулся и с чересчур прямой спиной вышел из кабинета. Печатая шаг и дыша сквозь сжатые зубы. Если бы в эту минуту он обернулся, то увидел бы оседающего на пол Алана с совершенно ошеломленным и заалевшим лицом. Вместо этого он старался быстрей уйти оттуда и не вспоминать жаркую волну человеческих эмоций. Сжав кулаки и пытаясь успокоить ярость на собственного зверя, который бился в груди и с упрямством осла пытался вернуть его назад. Словно он видел то, чего человеческая его сторона упорно не хотела замечать. Но в данную минуту Кайрен был настолько зол, что просто заткнул и отшвырнул рычащее чудовище. Человек его не интересовал.
Комментарий к Сын стаи Дуччо* – Дуччо ди Буонинсенья. Итальянский художник, представитель сиенской школы. Автор розы Сиенского собора.
====== Ты совсем позабыл... ======
Уверен, с нами всё будет в порядке,
Просто открой другую дверь.
Я хочу такой дом, какой был у них.
Мы боремся до слёз,
Они на**али на наше состояние души,
Не делай передышки, ведь я измучен.
Добро пожаловать в шторм,
До самого рождения мы младенцы,
Но уже с первого вдоха становимся взрослыми.
Наша невиновность инсценирована,
Присяжным просто заплатили.
Я бы запер его, но он не стоит кражи.
Когда наркотики начинают петь эту песню,
У малышей пачкается лучшее платье,
Надеюсь, ты уделишь минутку,
Надеюсь, ты захочешь взять меня
В эту долгую поездку
В эту длинную ночь.
Мне сказали, с нами всё будет в порядке,
Вместе мы вырастем.
Так поцелуй меня до отхода последнего поезда.
Затем останься со мной,
Мы будем падать, пока не станем свободными...
No – “The Long Haul”
Кризис миновал, сверхдержавы свернули свои ядерные программы, Армагеддон передумал падать на головы смертных, и даже воды морские притихли, боясь как-то не так зашуметь под ветрами. Словом, мир застыл, ибо великий ум будущей миссис Валгири, обуреваемый страстями еще более страстных тараканов, корпел над очень важным, можно даже сказать глобальным, вопросом. Решение которого включало в себя смертельный риск и несколько запасных планов. Осталось только найти благородных смертников, которые добровольно (или не очень) согласились бы помочь в реализации данной задачи.
