Запахи моих воспоминаний полностью

Анна нашла общий язык с мамой. Она все расспрашивала ее о разных рецептах и хотела, чтобы она сама объяснила ей, как делать «пастьера», классическое неаполитанское пирожное, а моя мама: Девочка моя, секрет «пастьеры» — в тесте… а потом уже все остальное. Поняла? А еще топленый жир, ну как тебе объяснить… ну, свиной жир!

Все шло как нельзя лучше. Мы вернулись в Милан. Мама позвонила, чтобы узнать, как мы доехали, и, прощаясь, сказала: Поцелуй от меня Анну, она — не женщина… не неаполитанка… (сделав паузу) главное, что она тебя любит.

Жизнь текла спокойно, потом наступил день важного шага.

Анна должна была уехать. Мы пошли по магазинам. Накупили всего, что ей было необходимо в поездку и в больнице. Мы веселились как обычная беззаботная пара влюбленных. Но вдруг ее лицо погрустнело, и она сказала: Сальваторе, я поеду одна… я знаю, что мы решили пережить все это вместе, но я хочу взять всю ответственность только на себя. Будь что будет! Я… — она прервалась, две слезинки скатились по щекам. Сокровище мое, — сказал я ей — никто тебя не заставляет… сначала подумай хорошенько, а потом еще раз. Мы молоды, никто нас не торопит. Жизнь подарила нам время и с этим временем мы вольны делать, что угодно. Не мучай себя, отложи отъезд.

Она ответила отказом. Она хотела поехать. Только два месяца… потом она вернется… другим человеком. Я проводил ее в аэропорт, мы тепло попрощались… И она уехала… Я увижу ее только через шестьдесят долгих дней.

Сейчас я должен был устроить свою повседневною жизнь, мои минуты без нее. Что делать? Может быть путешествие? Может… может быть.

Охваченный меланхоличными воспоминаниями я решил отправиться на улочку, где началась моя история мальчика с панели. Я осознавал всю опасность, но я должен был пройти это испытание, хотя я не понимал, что я хотел этим доказать.

В тот вечер я хорошо подготовился, как я делал прежде, когда еще работал. Я вызвал такси, которое отвезло меня на место, я вышел из машины, и тысячи призраков предстали передо мной, от первого клиента до Доры, Мауро… бесконечная вереница, которая не закончится никогда… никогда…

Такси разворачивалось. Я немедленно остановил водителя.

Весь бледный, в поту, я попросил его отвезти меня домой.

Я открыл дверь. Направился к шкафу и собрал какую-то одежду. Уложил все в большую сумку, отправился на вокзал, посмотрел на расписание поездов… Первый попавшийся поезд. Направление: Сицилия. Билет… и в путь.

Я был без сил и сразу же заснул.

На станции Вилла Сан Джованни, пока поезд переезжал на паром, я проснулся, мне надо было подышать воздухом. Я вышел на большую палубу корабля, прошелся по галерее. Холодный освежающий рассветный воздух обнимал меня в течение всего пути через пролив Мессины, я ни о чем не думал, я был зачарован и ошеломлен.

Как только мы пришвартовались, я занял место в своем вагоне и, пока поезд продолжал свой путь, я все думал… Где мне выйти?

И пока я пребывал в раздумьях… Таормина — произнес голос. Я машинально схватил сумку и вышел из поезда. На выходе их вокзала я оказался немного разочарован: удушающая стена гор, несколько старых пансионов, рекламные плакаты опечалили мой взгляд, но, как бы то ни было, я уже был там.

Такси отвезло меня в Таормину, и по мере того, как мы поднимались, пейзаж радовал мое сердце все больше и больше. Я нашел пансион рядом с Порта Мессина, управляющая подсказала мне пляж… Белые Скалы, зона Спизоне… я с трудом нашел его… километр камней… свободное купание…

Я расстелил подстилку, лег, пока солнце поджаривало мою кожу, за спиной послышались вызывающие голоса: Эй, пуппи… Пуппи. Они раздавались из поезда, который медленно огибал пляж. Как только поезд скрылся, я снова принял позу «солнышкоподжарьменяиподмышкамитоже». Через некоторое время опять те же крики, еще один поезд: Пуппи, яруцци, пуппи…

Рядом я увидел группу парней и девчонок с фирменными кремами, с фирменными полотенцами, в фирменных очках, в фирменных купальниках. С любопытством я спросил: Простите, но чего этим надо, что они кричат?..