– Вам нужно написать все, что вы мне рассказали, про ваше пребывание у него в фирме, и оставить письмо у меня. А еще лучше направить подобное в РУБОП и сделать маленькую приписку в том смысле, что этот Гоша обещал вам всякие нехорошие вещи. Убить, например. Тогда они примут меры, и он станет вас за километр обходить.
– Нет, нет, – Света даже замахала руками, – а если это его еще больше разозлит? Нет, я лучше напишу только вам. Хорошо?
Я кивнула, встала со стула и вышла из комнаты, чтобы взять бумагу и ручку.
Теплая компания в гостиной являла образец мирного сосуществования. Виктор, сидя на краю дивана, смотрел новости по всем каналам по очереди. С другого края примостились Марина с Алексеем и тоже делали вид, что жутко увлечены стратегиями генерала Шаманова, гоняющего боевиков по чеченским горам. Однако, судя по диспозиции, Маринка в своем соперничестве со Светой достигла уже некоторых успехов местного уровня. Хотя, если использовать метод мышления той же Светы, это Алексею казалось, что он чего-то достиг, а еще к чему-то был прямо на подходе.
Самое смешное, что сама Маринка заметила меня только тогда, когда я уже выходила из гостиной. Она вздрогнула, но я успокаивающе покачала ладонью:
– Ничего, ничего, уже ухожу.
Виктор так и не оглянулся. Это скорее всего означало, что он был в курсе событий.
Вернувшись на кухню, я положила лист бумаги перед Светой и надиктовала ей текст письма, который она и настрочила. Может быть, это было и неправильно, и нужно, чтобы она все описала своими словами, но, взяв ручку, она вдруг обнаружила, что этих слов у нее мало и в предложения они складываться никак не хотят. Чтобы не затягивать дело, мне и пришлось взять власть в свои руки.
Как только Света закончила писать, в кухню влетела Маринка с криком, что уже девять часов и мы «опоздали – не успели». Пришлось начинать собираться.
Приблизительно в пятнадцать минут десятого мы все вышли из моей квартиры. К сожалению, действительно пора было ехать на многообещающую тусовку к Постникову и убеждаться, что его бизнес на всех парах мчится по дороге успеха.
Света и Филиппов приехали на его машине, я бы и внимания на нее не обратила, но, когда мы с Маринкой и Виктором сели в мою старушку «Ладу», Маринка неожиданно ткнула меня локтем в бок.
– Блин, ты у Виктора научилась? – прошипела я, будучи очень недовольной всем, а этой последней каратистской шуточкой – тем более.
– Ты заметила его машину? – возбужденно спросила Маринка.
– Как тебе сказать, – неопределенно сказала я, глядя на мигающие впереди поворотники филипповской «девятки», – наверное, да, а что?
– Нинка уезжала с ним, когда мы выходили от Постникова! – выпалила Маринка. – Я хорошо запомнила.
– Как удивительно! – оценила я ее наблюдение. – Олег нам вчера говорил, что Нина с Филипповым любовники или близки к этому. А вот то, что он ее катает на своей машине, Олег, наверное, даже и представить себе не мог, – я поцокала языком, – ты смотри, как далеко у них зашло!
– Да ну тебя! – обиделась Маринка. – Я просто так сказала, а ты уже хохмочки свои разводишь.
Я великодушно промолчала, и дальше мы поехали в тишине.
Дороги вечерами более пусты, чем днем, и уже через полчаса мы выехали за город и, миновав КП ГИБДД, свернули на первую же дорожку, ведущую влево. Все это было нарисовано на плане Постникова, которым он вооружил нас сегодня, но, пока не нагрянула Света, я малодушно мечтала, что, возможно, мы заблудимся, не найдем гостеприимный дом хозяина «Роз-Мари» и вернемся домой. Теперь следовало просто смириться с неизбежным удовольствием провести половину ночи среди посторонних людей и делать вид, что все это – предел моих мечтаний.
Постников жил в коттедже, стоящем на отшибе деревушки, давно уже превращающейся в дачный придаток города.
Подмигнув нам фарами, Филиппов въехал в первый же двор.
Дом, стоящий сразу же за покосившимся деревянным забором, был новым двухэтажным коттеджем, как сейчас принято говорить. Его проект срисовали с калифорнийских особнячков, не иначе: огромные окна, высокие и широкие двери, плоская крыша. Не знаю, как Постникову жилось в наших широтах в таком доме. У нас недостаток калифорнийского солнца возмещает переизбыток зимнего холода и осенне-весеннего ветра.
Филиппов, замедляя скорость, остановил машину на заасфальтированной площадке слева от входа в дом. Там уже стояли три автомобиля.
– Ну смотрите, мадам, – проговорила мне Маринка, – я оделась просто, и если сейчас буду выглядеть не на уровне, то вам это зачтется.
– Я просто позволю тебе блистать на моем сером фоне, – пообещала я, но Маринка, конечно же, не оценила моей жертвы. Она стала ныть насчет черного с золотом колье, которое я все-таки надела поверх обыкновенного делового костюма.
Почти одновременно хлопнули двери машин, и мы все вышли на улицу. Я поежилась, ощутив, что здесь было холоднее, чем в городе.
– Готовы? – спросила нас Света. – Тогда пойдемте!
