– Как это ты? – хлопая и губами, и глазами, бормотала Маринка, но я – не хвастаюсь, нет, просто у меня мозги работают шустро, – я сразу же прошла в комнату и посмотрела на балконную дверь. Дверь была закрыта, а вот форточка балконного окна отворена, и стекло ее разбито.
Маринка тоже все поняла и только прошептала:
– Ты с крыши, да? Ой, блин какой…
– Так, ребята, – я похлопала в ладоши, привлекая Маринкино внимание. Виктора подгонять не требовалось, он и так всегда был готов, – нам нужны фотографии. Цветные. Конкретно, те, на которых изображены парочки. Ищем.
Однокомнатная квартира Алексея поражала запущенностью. Я даже и представить себе не могла, что можно так жить. Полы не мылись, наверное, несколько месяцев, про остальное не скажу – просто так не бывает. Но – все это безобразие было перед моими глазами, и не верить своим глазам не было оснований.
Самым потрясающим для меня было то, что на полу плотными рядами и колоннами стояли пустые бутылки самого разнообразного калибра, причем это построение начиналось еще в коридоре.
Тряхнув головой, чтобы выбить из себя излишнюю впечатлительность, я огляделась еще раз и выбрала предметом своего исследования буфет.
Пока я заглядывала в буфет, а Маринка ужасалась тараканам на кухне, Виктор принял как всегда самое верное решение: он выдвинул ящики письменного стола и проверил их содержимое.
Заметив, что он уже нашел конверты и альбомы, я опустилась на пол рядом с ним и начала быстро перелистывать находку.
Нужная мне фотография нашлась в одном из конвертов, среди целой пачки разных других, не подходящих ни по сюжету, ни по другим критериям. Было ясно, что Алексей не придал значения тому, ради чего все и произошло и сейчас, и на прошлой неделе.
– Вот она, – сказала я, – все, уходим, больше здесь делать нечего.
Побросав кое-как в ящики то, что в них было, мы направились к выходу. Фотографию я крепко держала в руке.
Только я приблизилась к двери, как мне пришлось остановиться.
Там стояла запыхавшаяся Нина с пистолетом в руке.
– Нашли, значит, – тихо сказала она.
У меня за спиной ойкнула Маринка.
– Дай сюда, – Нина, не опуская пистолета, протянула левую руку, – только не шути, я настроена очень серьезно,
Она могла бы и не предупреждать. По глазам Нины было видно, что для нее нажать на спусковой крючок пистолета будет делом несложным.
Я еще раз посмотрела на фотографию, на которой она была снята обнимающейся с Гошей на фоне какого-то здания. Но, делать нечего, пришлось отдать.
– Как догадалась? – спросила меня Нина, сминая фотографию и кладя ее в карман плаща. – У Анжелки ведь только низ остался.
– Кольцо на пальце у Гоши, – ответила я, – и твоя особоя примета.
– Это что же? – прищурилась Нина. – Моя бижутерия? Врешь!
– Не бижутерия, – возразила я, – только ты из всего агентства так странно выворачиваешь ладони наружу. Тебя этому специально учили, да?
По лицу Нины пробежала судорога, ее рука с пистолетом чуть дрогнула.
– Сучка, – прошептала она, – ну не получится из меня классная модель, ну и что?
Она замолчала, потом плотно сжала губы.
– Ну все, пока, ребята, – прошептала она и подняла пистолет.
Врать не буду, скажу правду: я зажмурилась, причем изо всех сил.
Раздался глухой звук, а потом она упала. Я с удивлением открыла глаза. Нина лежала на полу, ее голова быстро окрашивалась кровью, бьющей фонтанчиком откуда-то из области темени.
С пустой бутылкой из-под шампанского в руках передо мною стояла Света, и вид у нее был очень довольный. Бутылку он подняла с пола. Там еще много было таких.
– Вот сука, а? – воскликнула она. – Ну какая сука! А я как увидела, что она тоже зашла в подъезд, не смогла усидеть, просто не смогла, поднялась, а здесь…
Скажете, чудес не бывает? Еще как бывают! Еще как! Сейчас расскажу.
Вчера к нам в редакцию завалился сам майор Здоренко, причем без своего взвода поддержки. Что уже событие неординарное само по себе.
Маринка, залетев ко мне в кабинет, тихо прошептала:
– Твой краснорожий майор приперся, сейчас орать будет!
Я вздохнула и – куда ж деваться бедной девушке? – сказала Маринке:
– Приглашай… и… кофе, что ли, сделай. Пожалуйста.
– Ага, а если он чай пьет? – резонно возразила мне Маринка. – Ты как хочешь, а я боюсь, еще плеснет в лицо в запале-то.
Маринка вышла, и тут же вошел майор Здоренко с «дипломатом» в руке.
– Здравствуйте, – настороженно сказала я, соображая: догадается ли Маринка позвонить Фиме или нет.
– Привет, Бойкова, – буркнул Здоренко, прошел и сел на стул напротив меня.
– Э-э, – нерешительно протянула я, озадаченная каким-то пугающе необычным настроением майора, – как дела?
– Спасибо, хреново, – любезно ответил майор, – а эта мокрощелка раскололась все-таки! – неожиданно выпалил он и покраснел или, точнее говоря, побагровел.
– Кто-кто? – сделав вид, что я прилично не расслышала его слова, переспросила я.
– Нина ваша, вот кто, – снова буркнул майор Здоренко, – она на пару работала с Федоскиным.
– А зачем? – удивилась я. – Он же конкурент, а у нее дядя хозяин фирмы, ей там все перспективы…
