Турецкий посол просит разрешения на свободную охоту в окрестных угодьях под Самарой. Эту прихоть и заботу необходимо согласовать со 2-м Управлением госбезопасности. Не дать разрешения – посол обидится, это ни к чему. Дать – хлопот не оберешься с наружным наблюдением. В самом деле турок собрался охотиться или…
Вот просьба выделить дипломатам дачи на берегу Волги. Пятнадцать дач было отремонтировано и предоставлено посольским семьям в районе нынешнего военного санатория «Волга». Однако, испробовав ухабистые по тому времени лесные дороги туда, дипломаты вскоре отказались.
Пришлось благоустроить для них сквер в центре города.
Самарцы знают его: это на углу улиц Куйбышевской и Некрасовской – «Три вяза».
Найти в то или иное посольство другого, усердного истопника, непьющего дворника. А то и горничную, да еще и «с хорошими манерами»…И все, от важнейшего межгосударственного вопроса до мелочей быта иностранцев в Самаре, следует решать дипломатически вежливо и не откладывая, по-русски, на когда-нибудь.
В архивных материалах Министерства иностранных дел России хранится документ поистине замечательный, значение которого выходит далеко за пределы локальной дипломатической деятельности военных лет.
Второй секретарь посольства СССР и США В. Базыкин в донесении Вышинскому сообщил следующее: 24 октября 1941 года Сергей Васильевич Рахманинов дал в Вашингтоне авторский концерт, прошедший «с громадным успехом».
И не только потому, что имя Рахманинова всемирно известно и знаменито. Концерт состоялся в честь воюющей Красной Армии, и весь гонорар, 4000 долларов, Рахманинов передал через посольство на медикаменты для раненых. 1 и 7 ноября 1942 года С. В. Рахманинов даст еще два концерта с передачей гонорара в фонд Красной Армии.
«От одного из русских, – писал он в посольство, – посильная помощь русскому народу в его борьбе с врагом. Хочу верить в полную победу».
Жизнь С. В. Рахманинова после отъезда из России в 1917 году в эмиграцию сперва в Финляндию, а потом в США складывалась тяжко. Не материально, нет. Творчески. Практически, на чужбине композитор перестал работать. Если до 1917 года им было написано, не говоря о симфонической и оперной музыке, более 70 романсов, вошедших в музыкальную классику, то, покинув русскую землю, он не создал больше ни одного романса. Жил концертной деятельностью. Маялся Сергей Васильевич обыкновенной русской тоской по родине. И еще более мучительным было осознание того, что его имя, творчество стало забываться в России. Произведения его почти не исполнялись. Он – эмигрант. Он не нужен новой России.
Конечно же, Сергей Васильевич не забыл статьи в газете «Правда», опубликованной в марте 1931 года:
«Сергей Рахманинов, бывший певец русского купечества и буржуазии, давно исписавшийся композитор, имитатор и реакционер, бывший помещик, который совсем недавно, в 1918 году, пылал ненавистью к России, когда крестьяне отняли у него землю, – заклятый враг советского правительства».
Разве возможно теперь возвратиться?
Чужая земля только что приютила композитора. В прессе даже появилась статья «The man without house», в переводе с английского – «Человек без дома». Да, без родины и дома. Гость, чужестранец. А слава, – к ней привыкаешь, и с нею еще больнее ощущать себя ненужным благословенной России. Особенно теперь, в дни жесточайших испытаний войной. Что делать? Чем помочь?.. И вот – счастливая мысль: концерт!
Сегодня сказать невозможно, как относился Вышинский к творчеству Рахманинова. И вообще, – интересовался ли он мировой и русской музыкальной культурой. Но о Рахманинове он, конечно же, знал, на его памяти был блистательный восход композитора и музыканта. При своей занятости дипломатической работой, Вышинский отнесся к донесению второго секретаря В. Базыкина с должным вниманием и оценкой совершившегося в Вашингтоне события.
16 января 1942 года зам. наркома подписал письмо на имя члена Политбюро Молотова с предложением:
«1) Опубликовать в прессе статью о творчестве С. В. Рахманинова.
2) Организовать письмо Рахманинову от имени лучших исполнителей его произведений – Оборина, Глизра, Игумнова.
3) Подобрать изданные в России программы, афиши, пластинки с музыкой Рахманинова и дипломатической почтой отправить в США на имя композитора.
4) В музыкальный сезон 1942 года публично исполнить несколько произведений Рахманинова».
Молотов был согласен! Положительная реакция Молотова предполагала соответствующие конкретные действия.
15 апреля 1942 года Д. Шостакович в статье «Великая культура славян», опубликованной газетой «Литература и искусство», среди блистательных имен классиков называет и имя С. В. Рахманинова.
8 августа в этой же газете профессор-музыковед К. Кузнецов опубликовал большую статью «Рахманинов и русская музыка», в которой дал широкий очерк всего музыкального творчества великого соотечественника.
