– Этот типчик до сих пор отсиживается в Голландии, паршивец. Иван здорово с ним погорел… А у Динки ни стыда ни совести – явилась в гости. Правда, Ваня говорил, что сам ее позвал… С трудом верится! Ну да все равно, никто с ней особо не целовался. Они побыли часок, принюхивались, прислушивались… Как две крысы. Потом уехали.
Олег с трудом смог припомнить, как выглядел тот мужчина. Лет тридцати или чуть больше. Намного моложе Дины, во всяком случае, по этому поводу еще было немало злых шуточек. Внешность неприметная. Волосы вроде бы светлые. А может, рыжеватые – никто с него фотографий не делал.
– Как его звали?
– Да откуда мне знать? – бросил Олег. Его хорошее настроение быстро портилось. – Ты что, только за этим мне и звонишь?
Я сказала, что больше мне от него ничего не требуется. И поблагодарила за ценные сведения. Он обозвал меня маньячкой и бросил трубку.
– Так, значит, это была Дина… – задумчиво произнесла Ксения, которая все это время внимательно прислушивалась к разговору. – Я так тебя поняла?
– Да. Ты с ней тоже знакома?
– Лично не знала, а вот слышала многое… Только в основном не про нее, а про ее муженька. – Ксения передернула плечами. – Мерзкая парочка. Иван их звал кот Базилио и лиса Алиса. Только вот себя не догадался назвать Буратино… Тащил и тащил им денежки, пока окончательно не обнищал.
– Зачем же он им платил?
– Да этот тип крутил ему мозги, говорил, что подготовил классный проект, как раскрутить группу. Только нужны большие деньги. Якобы он вложил свои, кровные… Видишь ли, так, в виде дружеского одолжения. Мой дурак верил. А я уверена: ни черта он не вкладывал. Иван написал ему расписку, тоже по дружбе. Тот его убедил, что никаких денег по этой расписке никогда не потребует, просто хочет быть спокоен, что в случае успеха Иван не переметнется к другому продюсеру. Улавливаешь, какой ход?
Оказалось, что никаких финансовых документов, подтверждающих вложения в группу, Иван никогда не видел. Единственным документом, который там фигурировал, была его расписка, на весьма крупную сумму. К тому же с ограниченным сроком выплаты, по истечении которого наматывались проценты. Иван, который превыше всего ценил «джентльменские соглашения», ничуть не беспокоился, подписывая эту бумагу. Когда же с него потребовали деньги, пришлось продать доставшуюся ему в наследство квартиру.
Ксения грустно улыбнулась:
– Свобода, равенство, рок-н-ролл… Иногда он был таким наивным… Как будто жил не в наше время, не в этом месте. Мне-то наплевать было на ту квартиру, я тогда и замужем за ним еще не была… – Она запнулась и еще печальней поправилась:
– Да и вообще никогда не была… Но мне все равно обидно за него. Обдурили парня, наобещали с три короба, ограбили… Конечно, никакого проекта не было. Тот тип сам и купил у него квартиру за бесценок. При "этом продолжал вешать лапшу на уши: вот еще день-другой, и группу покажут по телевизору, пригласят на престижный фестиваль… Какие-то деньги Иван за квартиру подучил, но тут же отдал их обратно. За ту же легенду. А тот просто взял денежки и свалил. И между прочим, никакой расписки так и не вернули.
Она рассказала, что неоднократно пыталась заставить Ивана отобрать назад эту расписку. Тот уверял, что с этим долгом расплатился, так что расписка никакой силы не имеет. Ксения утверждала обратное. Иван не желал ничего слышать.
– И это уже после того надувательства! – горестно сказала она. – Ну, я и отстала от него. Кто хочет быть обманутым – того обманут. Он еще ждал… Ждал, что тот гад опомнится и выполнит свои обещания. По-моему, до него так и не дошло, с кем он связался… – Она гневно раздавила окурок в переполненной пепельнице. – А может, он все давно понял, просто не хотел об этом говорить. Не знаю.
– Почему же ты мне раньше об этом не говорила?! – воскликнула я.
– Тебе?! А зачем?
Я осеклась. В самом деле… Зачем? Ксении было нужно от меня одно – чтобы я разузнала подробности о последних часах жизни Ивана. Считала, что ни на что другое я не способна. Я снова схватила телефон:
– А теперь ты не могла бы выйти?
Она молча ушла и прикрыла за собой дверь. Я набрала номер Юли. Та оказалась дома. Голос звучал сонно и несколько заторможенно.
– А… – протянула она, услышав мое имя, и на секунду запнулась. Потом сообщила, что сумочку ей вернули. Правда, пришлось долго дожидаться в очереди, подписывать какие-то бумаги…
– Хорошо, что вернули, но дело не в этом, – перебила я поток ее жалоб. – Скажи, ты в самом деле ушла из той квартиры, ни с кем не столкнувшись?
Юля помолчала, а потом осторожно спросила:
– Ты где?
– Что значит – где?
Опять молчание. Я нетерпеливо потребовала прямого ответа – да или нет? Видела она кого-то, уходя из квартиры?
– Юля, зачем ты врешь? – спросила я, снова услышав отрицательный ответ. – Я прекрасно поняла, что кто-то пришел. Почему вы так всполошились, если никто не звонил в дверь? Зачем Женя стал тебя прятать? Вы же до этого дрались! Почему вдруг прекратили?
Юля неохотно ответила:
– Ничего ты не поняла… Ты же была за дверью. Я просто ушла.
– Так вдруг? Без причины? И забыла сумочку?
