Ну да ладно. – И он встряхнул на коленях маленького мальчика, старательно изображая улыбку. – А что будет скоро?
– Дед Мороз, – сонно ответил ребенок – кругленький, светленький, глазастый, ни дать ни взять – Колобок.
– А ты доживешь до полуночи? – обратился к нему парень с длинными рыжеватыми волосами в черной майке «Нирвана».
Все головы повернулись в его сторону, и парень страшно смутился. До него поздно дошло, что в этой ситуации безобидная шутка звучит зловеще.
– Я хотел сказать, парень-то засыпает… – виновато поправился он.
Какая-то женщина взяла ребенка на руки и принялась показывать ему игрушки на елке. Их явно вешали второпях, без любви и внимания. Они все сгрудились на нескольких ветвях с одной стороны, и от этого елка слегка покосилась. Но никто не обращал внимания на такие мелочи. Кроме, может быть, мальчика. Вряд ли он понимал, как нужно украшать елку. Но что это было сделано не так, он почувствовал. И, взглянув на деревце, равнодушно отвернулся.
Его звали Алеша. До Нового года он все-таки продержался, хотя последние несколько минут отчаянно зевал. Взрослые чокнулись – кто шампанским, кто водкой. Он выпил какой-то цветной газированной воды, начал было есть пирог, потом тут же попросил свои подарки. В половине первого, развернув все свертки и отдавив всем ноги тяжелой игрушечной машинкой, Алеша откровенно задремал. Ксения увела его в другую комнату, а гости заговорили тише.
Я ни с кем не разговаривала, только смотрела слушала. Что и говорить, после ухода ребенка разговоры стали совсем не праздничные. Речь шла об Иване – точнее, о том, что с ним случилось.
– Я просто уверен, что дело нарочно закрыли побыстрее, – горячился какой-то мужчина. По виду – ровесник Ивана. – Все-таки год кончается, зачем еще нераскрытое дело под занавес!
– А дело точно уже закрыли? – спросила девушка в черном поблескивающем разноцветными искринками платье.
– Уже, – мрачно ответила Лиза. Она сидела, облокотившись о стол, и ничего не ела. Только пила. – Ксении сказали сегодня, что нашли какую-то девицу с шоссе. Ну, понятно, о ком речь. – Она скривила губы и снова подставила свою пустую стопку соседу:
– Налей.
– Тебе не хватит?
– Налей, – почти угрожающе повторила Лиза и добилась своего. Она выпила, никого не дожидаясь, и с покрасневшими глазами продолжала:
– Получается, что Иван ни с того ни с сего мотанул к себе на дачу, по дороге посадил к себе девицу, а она, чтобы ограбить его, дала ему по голове. Сняла часы, забрала бумажник, попыталась достать магнитолу, но потом испугалась, что на машину обратят внимание. Машина-то стояла на обочине.
Спрашивается, кто же ее остановил? Сам Иван, что ли? Чтобы его удобнее было оглушить?
– Бред, – высказался парень, который так неосторожно пошутил. – И никогда бы Ваня не посадил к себе такой кадр. Я его знаю.
Лиза отмахнулась – движение получилось слишком размашистым, она была уже основательно пьяна:
– А я тебя знаю, праведник! Может, он и посадил к себе эту девку, раз собрался ночевать на даче! Кто вас, мужиков, поймет? Но спрашивается, какого же хрена она вытащила его из машины и перла несколько метров по полю? Прятала в канаве?! Могла же вылезти и убежать!
– А что милиция говорит?
– Ксении сказали, что девица не рассчитала силу удара. Хотела только оглушить, а получилось, что убила. Испугалась, попыталась замести следы… Потом убежала. Говорят, что она уже во всем призналась. Ее поймали во время рейда на шоссе – где-то через два часа после всего.
– А что ж она его грабила, раз могла заработать по-другому?
– Говорят, что она наркоманка, ей не хватало на дозу.
– А, ну тогда все может быть, – вмешалась другая девушка – тоненькая, светловолосая, похожая на модель. Она совсем не пила и отказывалась от всего, что ей предлагали положить на тарелку. – Ради дозы наркоман способен на все.
– Так что ж она не купила себе дозу, когда вынула у него бумажник, а пошла бомбить на шоссе других клиентов?
По этому поводу никто не высказался. Вернулась Ксения. Она не стала садиться, а, высмотрев меня среди гостей, глазами указала на кухню. Я встала и пошла за ней. Спиной я ощущала, что на меня смотрят. Смотрят и не понимают, кто я, зачем явилась и какие у нас могут быть секреты с хозяйкой дома.
На кухне Ксения сразу закурила. Глаза у нее были пустые и какие-то больные. Но слез не было. Я плотнее прикрыла дверь, и она кивнула:
– Да, так лучше. Я ужасно устала. Хотелось бы тишины… Хотя спасибо им, что пришли, что столько всего принесли к столу… И подарки, и елку… Все сделали за несколько часов. Я ничем не занималась. Мне было не до того, сама понимаешь.
– Да, – только и сказала я.
Она прошлась по кухне, потом остановилась у плиты, спиной ко мне. Я видела только, как подрагивают волосы, распущенные по ее узкой спине. Может быть, она плакала. Не знаю – Ксения не поворачивалась.
– За столом говорили, что дело уже закрыто. Правда? – осторожно спросила я.
