Я призналась, что звонила. Попутно обратила внимание на то, что Павел к приходу милиции успел переодеться. Теперь на нем были потертые черные джинсы и клетчатая фланелевая рубаха. Он заметил, что я еще не пришла в себя, и вмешался:
– Эта девушка постучалась ко мне с черного хода, кричала, что ее убивают. За ней гнались двое. Я ее впустил и разрешил позвонить.
– Ну а теперь все в порядке? – поинтересовался молодой милиционер, не сдерживая насмешливой улыбки. Он как будто находил во всем этом что-то забавное.
– Со мной, конечно, все в порядке, – ответила я, пытаясь собраться с мыслями. – А в восьмой квартире что-то случилось.
– Вы там живете? Кстати, ваш паспорт можно посмотреть?
Паспорт, на счастье, у меня был при себе. Вместе с ним я показала и свой постоянный пропуск на радио. На него не обратили ни малейшего внимания. Их интересовали только моя фотография и прописка. К фотографии они и привязались.
– Что же у вас фото не вклеено? – спросил молодой милиционер. – Уже три месяца прошло, как вам исполнилось двадцать пять!
Я вздохнула. Блюститель порядка был прав, я никак не могла выбрать время и сходить в милицию. Тем более, что жила теперь совсем в другом районе. А фотография давно была готова.
– Я вклею, – пообещала я. – Ну, штраф заплачу… Знаете, в восьмой квартире убили девушку.
Теперь до них дошло. Кажется, до сих пор они думали, что я просто удирала от ночных грабителей или насильников. Удрала – мое счастье, что же их беспокоить?!
– То есть как убили? – воскликнул милиционер постарше. – Вы что же, видели это?
– Я видела, как вынесли труп!
И я рассказала, что сидела в это время на лестнице, пролетом выше, описала, как что-то выносили в голубом покрывале, описала машину. И – что уж теперь – Женю и Романа. Особенно не повезло Жене – ведь я знала все его паспортные данные. И не только.
Меня очень внимательно выслушали, а потом предложили объяснить: почему я уверена, что в свертке был труп девушки?
– Она находилась в квартире, – пояснила я. – Но когда я туда пробралась и все осмотрела, ее уже там не было. Осталось только это!
Я предъявила сумочку-конвертик и поспешила познакомить милицию со своими выводами насчет того, почему Юля должна была вернуться за своей потерей. Выслушать меня выслушали, но без особого энтузиазма.
– Может, она не на машине добиралась, – предположил младший. – И потом, там же два выхода, она могла уйти с парадного.
Наверное, у меня на лице было отчаяние… Мне не верили. Не хотели связываться. Тут опять подал голос мой ангел-хранитель в клетчатой рубашке:
– Я тоже думаю, что дело серьезное. Они очень хотели, чтобы я отпер и выдал им Надю. Сперва пытались выломать дверь, потом упрашивали. Я их отослал на улицу, сказал, что она ушла через парадное. – И добавил, что хозяева восьмой квартиры сейчас в отъезде. Квартиру они не продавали. Либо сдали, либо пустили кого-то пожить. И если в ней творятся такие дела, не мешает туда наведаться…
Мне наконец, отдали паспорт. Я уже начала бояться, что меня арестуют. Так, на всякий случай. – Ну что, пойдем вниз, – сказал старший милиционер. – Посмотрим, что там. Меня попросили пройти с ними. Павел отправился без приглашения, и я была очень этому рада. Рядом с ним было как-то спокойнее. Мы спустились по черной лестнице. Попутно Павел пожаловался на то, что дом совершенно загадили постоянные ремонты.
– Это в ЖЭК обращайтесь или к участковому, – меланхолично посоветовал младший милиционер. – Это здесь?
Я подтвердила, что дверь та самая, и он принялся стучать дубинкой. Ответа не было. – Может, они не вернулись? – прошептала я. – Ловят меня на улице?
– А кстати, – спросил старший, – что вы делали ночью на лестнице? Я понял, вы тут просидели несколько часов?
Я призналась, что подслушивала. Наверное, не слишком лестное для меня признание, но что поделаешь. Пришлось также пояснить, что Женя – мой прежний сожитель. Слово «жених» я произнести не решилась, уж слишком оно официальное. И я добавила, что теперь он ввязался в какие-то темные дела.
Пока я говорила, стук в дверь не прекращался. За окном все еще было темно, и мне казалось, что эта кошмарная ночь никогда не кончится, солнце уже не взойдет. И когда я уже собралась сказать, что в квартире никого нет, за дверью послышался голос:
– Кто там? Что надо?
Говорила женщина!
– Милиция, откройте, – приказал молодой милиционер.
– Я не вызывала! – откликнулась женщина.
– Другие вызвали. Откройте.
– А кто вызвал, чего ради?! – возмутилась она. – Знаете, придумайте другой предлог! Милиция в такое время! У нас все в порядке!
Вмешался Павел. Он громко заявил:
– Это ваш сосед сверху. С пятого. Дина, это ты?
– Что? – запнулась она. – Да, я… Там Павел, что ли? Что случилось?
Дверь, наконец, открылась. На пороге стояла женщина в длинном, до пола, красном халате. Одной рукой она придерживала расходящиеся полы, а другой пыталась пригладить завитые, растрепанные волосы.
– Извини, Дина, что мы так врываемся, – сказал Павел. – Тут у девушки проблемы.
