– Это зерно для посадки нового урожая. Урожай это символ мира. Похоже, они согласны на мировое соглашение, – важно заявил Лиён. Он тихо приблизился, никем не замеченный, кроме крысы, конечно, она следила и за ним, настороженным взглядом.
– И, что с этим делать? Может в ножки поклониться? – у Валюты просто чесались руки, так хотелось уничтожить своих обидчиков, но она пока сдерживалась.
– Именно так и ведутся переговоры. В знак согласия поклон, в случае отказа, можно выбросить это священное семя, ну и… казнить подносителя.
Внимательно выслушав короткую речь Императора, наверняка он знает толк в подобной ситуации, домовой не спешил с решением.
– Авось, мы не супостаты, казнить ни за что ни про что невинную зверушку, и все же брать на себя единоличную ответственность я не могу. Никто не расходится, ждите – он снова прикрыл глаза для мысленного разговора со Всевладием.
– Ага! Так вот в чем дело! С ними на связь вышел помощник Ады и с ним также провели переговоры. В обмен на мир они просят исцелить их от чесотки.
– Так они еще и условия ставят? Вы гляньте, во что они превратили когда-то цветущий уголок этой планеты! Пусть подыхают, никто не заплачет! Валюта грозно взмахнула плетью, крыса в ужасе подпрыгнула, и отбежала еще дальше.
– Чан Ми очень просит за них, они, мол, голодные, пожалеть надо.
– Да вы беспамятные, что ли? Я же вам сразу сказала, заговор именно против нас готовился, это что, тоже от голода? – последнюю фразу она бросила наверх, туда, где так же принимались решения.
– Что бы поднять народ на кровавую битву с предполагаемыми жертвами, необходим мощный толчок, внушенная мысль, что их хотят уничтожить пришельцы, это идеальный вариант для войны, а так они достаточно мирные соседи и способны, в крайнем случае, на воровство.
– А я, что говорила?!? Отмщение! Там, под землей, в этих бесконечных тоннелях витало это слово. Им нельзя доверять, пойдем у них на поводу, тут же ударят в спину!
– Так, похоже, наш парламентер сейчас в обморок приляжет от твоих криков. Девять голосов, против твоего одного, Валюта. Решение принято, делаем поклон и отпускаем бедолагу с миром.
Валюта, возмущенная тем, что никто к ней не прислушался, круто развернулась и зашагала к тачанке. Гриня, засунув зернышко в кармашек, поклонился в пояс, Лиён сдержанно кивнул головой, Филипп, копируя Лиёна, тоже слегка кивнул, стараясь вложить в этот жест, все достоинство народа, которого он на данный момент представлял. Крыса еще пятилась какое-то время, затем скачками исчезла меж двух скал, с которых уже слетали и разлетались по своим делам сорокопопугаи и шуршеи.
– Деда! – крикнула Валюта возвращающимся мужчинам, – можно порулить немного?
– На здоровье, все равно скоро на склад, пылиться.
– Филиппыч, присоединяйся!
– Дедушка, можно? – он уже притопывал от нетерпения.
– Давай, давай, развлекайся, пока я добрый, – не успел он закончить фразу, как Филипп затяжными прыжками уже летел в сторону тачанки.
– Я вот одного не понимаю, – вот они все такие крутые волшебники, могли бы одним заклятием уничтожить этих хвостатых, и главаря заодно, так нет же, все о чем-то думают, разбираются, нам повезло, что у деда есть ковер-самолет, вовремя смылись, а то…
– Тебя саму-то за что в крысу превратили?
– Ну, было за что, за дело, короче, а причем здесь я?
– Тебя, как и меня, впрочем, могли бы одним щелчком уничтожить, так?
– Мое дело выеденного яйца не стоит, я еще ничего не успела сделать, а только намеревалась, за что уничтожать-то?
– Это не важно, намерения то были не благие? Все дело в том, как я понимаю, и ты, и я, и пылинка и былинка, и комар надоедливый, но, все мы частички мироздания, единство и гармония, на коем держится все сущее. Вот из-за того, что я умыкнул мне не принадлежащее, кто-то мог умереть с голоду, не дождавшись помощи, хорошо, что вовремя обнаружили, а мог бы стать убийцей, как и ты.
Валюта сверкнула белками.
– Что, рыба нашептала?
– Не важно, кто нашептал, важно, что я это понял, и ты поймешь, кады время придет.
– Хм, тоже мне умник сыскался, а что же ты крыс уничтожал без жалости, и стрелой и клинком, а может и людей убивал в своем времени?
– Это другое, так высшие силы распорядились, или мы их или они нас.
– Что же эти силы твои, баланс не соблюдают, мы живы здоровы, а этих, сколько положили, не счесть.
– Замысел Божий нам не дано узнать, не корысти ради жизни отымал у существ этих злобных, я за свой грех наказание несу.
– Так вот я и спрашиваю, что же твои высшие силы такие нерешительные? Или одним махом всех бы уничтожили, или пусть бы не допускали кровопролития, если это им под силу.
Айдар мысленно отдал приказ тачанке остановиться. Развернулся всем своим могучим торсом и, насупившись, грозно произнес:
– Да ты, ропщешь, женщина?!?
– О-о-о-о, на фанатика нарвалась… Заводи машину, милейший, окончен разговор.
– Ну, что, сынок, простился?
Лиён испытующе глянул на деда, ожидая увидеть насмешку, потеху, дурачество, но глаза домового, как обычно светились добродушием, и все же, он промолчал.
– Это она?
– Кто?
– Твоя Госпожа.
