Ковер самолет с четырьмя воинами на борту легко поднялся с площадки «отстойника», и стал плавно опускаться на бывшее поле битвы. В процессе с ним начала происходить трансформация. По бокам материализовались два тяжелых колеса, между ними появилась устойчивая платформа с бортиком, что доходила до пояса всем, кроме Грини, его она скрыла полностью, но тут, же показалась его голова в шлеме, затем металлические наплечники, кольчуга. Экипировка хозяина тачанки, видимо входила в боекомплект. Со стороны казалось, что он плавно поднимается по ступенькам, намертво вцепившись в руль управления.
– Внимание! Пристегните ремни безопасности! Приземляемся! – ликующе возвестил домовой и, аппарат плавно опустился на землю.
– Самоходная тачанка! Эх, почему раньше не достал ее, мы бы этих тварей одними колесами распластали! – восхищалась Валюта, постукивая кулачком по бортикам и каменным колесам.
– Вальк, а Вальк, и че ты такая кровожадная, а?
– Станешь кровожадной, а если бы за тобой гналась зубастая туча, грозясь разорвать на части и сожрать…
Тачанка бойко рулила к скалам. Проход был пуст. Пока пуст. Гриня первым спрыгнул на утрамбованную колею. Древние доспехи задребезжали, заскрипели, но к счастью, не развалились.
– Робяты, слезайте, разомнемся маленько, пока никого нет, у нас еще есть время осмотреться.
– Ух, ты, как скалы то как разноцветились, с одной стороны сорокопопугаи, с другой шуршеи, они тоже ждут окончания переговоров, да, дедуль? О, смотрите, один слетел, к нам направляется.
Валюта была довольна собой. В который раз она про себя благодарила провидение, что в свое время увлекалась спортом, и вот где пригодились эти навыки. Она время от времени трогала свое оружие, подозрительно оглядывая окрестности.
– Я пройдусь немного, прошу, мня не сопровождать, – произнес Лиён таким тоном, что все опешили, и направился навстречу порхающему Шуршею.
– Амператор, ну, чистый амператор, ни убавить ни прбавить… Провожая его восхищенным взглядом, протянул Гриня.
– Ну, да, бывших императоров не бывает.
– Почему бывший, настоящий и будущий.
– Чьих земель?
– Корейских.
– А где это?
– Возле Японии.
– А? – Но на этом Филипп прекратил расспросы, к ним подходила Валюта,
– сейчас подключится к разговору, – подумал он,– опять неучем обзовет, лучше промолчу. Он смотрел в спину Лиёна, что уже отошел достаточно далеко и стоял с запрокинутой головой, а над ним высоко порхал чернокрылый Шуршей.
– Слушайте, – догадалась Валюта, – так это же его Госпожа! Они телепатически общаются, да, дедуль?
– Все может быть…
– Смотрите, смотрите, еще трое подлетают! Что там Чан Ми высчитывала? Трое у него деток, да?
– Думаю, не след нам, за чужим свиданием подглядывать…– Филипп Филиппович бросил неодобрительный взгляд на девушку, развернулся и пошел по направлению к тачанке.
– Согласен, – отозвался Гриня.
Валюта дернула плечиком, и периодически оглядываясь, потянулась вслед за ними.
– Смотрите! Крыса! Одна, сейчас я ее мигом сниму, – воскликнула Валюта. Настороженность не покинула ее и тут же гибкое оружие защелкало над головой.
– Стой! Не спеши, во первых объявили перемирие, во вторых она одна. Почему одна? И ведет себя странно, что скажешь на это?
Валюта опустила оружие и, понаблюдав за животным, стала рассуждать.
– Да, она двигается целенаправленно к нам, но останавливается, почесывается, в ней нет агрессии.
– Может она подкрадывается? – предположил Филипп, он тоже обнажил свой отточенный клинок.
– Вокруг черная пустыня ни кустика ни былинки, тоже мне, придумал, «подкрадывается». Скорее она привлекает к себе внимание с самыми доброжелательными намерениями.
– Тихо! Всевладеющий на связи! – круглое, морщинистое и всегда добродушное лицо Гини, вдруг стало торжественным, одна волосинка, еще не прилипшая к колтуну, словно восклицательный знак, или антенна, для мыслепатической связи указывала известное направление.
– Отлично! – волосинка упала на лысую макушку, – ребята, принимаем посредника с подношениями.
– Ух ты, с подарками, значит? – недоверчиво протянул Филипп, но на всякий случай крепче сжал рукоять оружия.
Крыса еще долго останавливалась, трусливо оглядывалась, наконец, приблизилась, плюхнулась на свой тощий зад, подняла лапки кверху, перепугано таращась то на одного, то на второго, то на третьего.
– Ну, что ты, малышка, не бойся, мы тебя не обидим, мы добрые.
После этих слов Валюта хмыкнула, а крыса вздрогнула.
– Ну, говори, говори, маленькая, наверняка тебе есть что сказать.
Крыса засунула свою лапку в пасть, что-то вытащила оттуда и протянула домовому, она решила, и не безосновательно, что он здесь главный. Три головы склонились над ладонью, на которую упало обслюнявленное зернышко. Переговорщица, тем временем, начала пятиться назад, и замерла, так и не вымолвив ни одного слова.
– Знать бы, что это значит, – пробормотала Валюта, она нависала над домовым из-за его спины, одновременно разглядывая зернышко и не упуская из виду подателя этого странного подарка.
