– Ты видишь? Что это? Пространственные врата? Почему черные? Прошлый раз белым серебрились – не выдержала Валюта и стала дергать за рукав Филиппа. И, впрямь, среди такого же пустого пространства стал вырисовываться темный прямоугольник.
– Стало быть, недалече, разглядим подробнее скоро…
Внезапно Всевладий остановился как вкопанный, поднял предостерегающе руку. Отряд повиновался, затаив дыхание. Сделав несколько шагов в одну и в другую сторону, многозначительно произнес: – Ага! Вот это картина! – и быстро скомандовал, – за мной, кучно, тихо!
Переместившись в сторону, им открылось нечто похожее на удивительное выпуклое полотно. Высоченная резная,чрная рама стоймя стояла просто на песке, в абсолютно пустом пространстве. За ней, как впрочем, и по обе стороны, от нее простиралась все та же пустыня. Теперь, глядя сбоку, они увидели изображение Дракона, закованного в цепи. Поза его была напряженной, когтистые лапы до половины погрузились в песок, шея вытянута, словно он что-то внимательно разглядывал перед собой, перепончатые крылья приподняты, будто он хочет взлететь. Это была очень правдоподобно нарисованная картина.
И вдруг, его хвост шевельнулся, походил из стороны в сторону, и замер.
– Вот ведь, торопыга, говорил же, не спеши…
Гриня сокрушенно качал головой.
– Так это Лиён? Мы нашли его? Так чего же мы стоим? У дедули наверняка найдется кувалда. Пока никого нет, разобьем цепи и все! – скороговоркой произнес Филипп, вглядываясь в хмурое, задумчивое лицо военачальника.
– Не так все просто, сынок, во первых, с цепями мы не справимся, не для того они были изготовлены, чтобы кувалдой их разбить, во вторых, за ним, как впрочем, я думаю уже и за нами наблюдает не одна пара пристальных глаз.
– Где? Кто? – Валюта стремительно выхватила кнут, Филипп последовал ее примеру и они, готовые принять бой, оглядывали окрестности.
– Спрячьте оружие оно нам ни к чему сейчас.
– Наблюдают? Откуда? Никого не вижу.
– Оттуда, куда смотрит Лиён.
– А кто, кто наблюдает? Ты заметил?
– Конечно Траян, Ада и Чан Ми, она, моя девонька, в плену у братца моего заклятого.
– И чего мы выжидаем? – Филипп Филиппович- воин, человек действия, он жаждал битвы, – ты же можешь освободить Лиёна, если не силой, так волшебством.
– Могу конечно, – задумчиво произнес Всевладий, – но для этого понадобиться много времени.
– Что, цепи такие крепкие?
– Не в этом дело, да и не Лиён это вовсе. На данный момент, во всяком случае.
– Настоящий дракон? – изумилась Валюта, она все еще сжимала в руке свое оружие.
– Самый настоящий. Девять степеней очистки применил, вражина. К нему сейчас и подходить опасно, он нас не узнает, воспримет как прямую угрозу, и…
– Извергнет пламя, само-собой, – подхватил Гриня, доселе молчавший, – так что жа, каюк Лиёнчику нашему?
– Похоже на то, – Всевладий потирал переносицу, он отвечал на вопросы, но мысли его были где-то далеко, – все, не мешайте мне разговорами, надо установить контакт с Чан Ми.
Глава 6.
«Оленька»
– Бабушка, умоляю, если ты, хоть капельку любишь меня, спаси мою Чан Ми, – бледное лицо Оленьки заострилось, ее вспухшее от слез лицо потеряло свои черты, да и вся она стала похожа на пластилиновую заготовку скульптора, на что-то бесформенное, безвольное.
– Но что же я, могу сделать в данной ситуации? Разве я могу повлиять на эту несчастную девушку, которую вырастил и воспитал наш братец. Наши мужчины уже на пути к спасению, нашей дорогой Чан Ми, наберись терпения, и все будет хорошо.
– Она называла тебя мамой… Почему ты не полетела вместе с ними, ты могла бы признать ее как свою дочь, ее сердце дрогнет, и она отпустит мое дитя. Вечереет… – Оленька окинула блуждающим взглядом долину, горы, – солнышко мое ясное, наверняка голодна. – Няня, няня, надо приготовить ей омлет.
Оленька пыталась вырываться из заботливых рук русалки, которая с нежностью прижимала ее к своей груди.
– Непременно, сейчас что ни будь сварганим, успокойся Лёка, и накормим и напоим и освободим…
– Или ты могла бы забрать ее после рождения, – с горящим взором Оленька снова накинулась на Красаву, – воспитать вместе с Ариадной, и тогда не случилось бы того, что случилось с этим несчастным ребенком, его не подобрали бы нечисти. Она бы стала доброй сестрой моей маме, а мне ласковой тетей, и полюбила бы Чан Ми, как любим мы ее все, – и она в который раз залилась горючими слезами.
– Ты бредишь, маленькая моя, забрать дитя у родной матери, нет, это неправильно, не по человечески. Что касается Чанушика, не думаю, что в данном случае речь идет о спасении жизни. Насколько я поняла у них далеко идущие планы, относительно нашей малышки, на подготовку и реализацию своего коварного плана, они потратили не один день. Я знаю все о прошлом, но будущее мне не подвластно, я никак не могла предвидеть такого поворота событий, – ответила Красава. Она задумчиво разглядывала и массировала каждый пальчик на руке Оленьки, мгновенно исхудавшие от потрясения, да и вся она была холодна, как рыбка, которую своими объятиями пыталась согреть Дана.
