Остальные комнаты Чан Ми определила на мужские – аскетичные, единственным украшением которых было оружие, развешенное на стенах, и походной кроватью, и женские, с огромным гардеробом, коврами, диванами, зеркалами и широкой кроватью в алькове. Но в них не было, ни одной живой души. У нее сложилось впечатление, что все приготовлено для приема гостей. Лишь в одной она увидела компанию людей в униформе, они сидели за мраморным столом уставленным яствами, поднимали бокалы с вином, оживленно беседовали. В глубине, на открытом огне, на вертеле медленно поворачивалась, туша животного истекая кровью и соком, который падал на раскаленные угли, пузырился, выкипал и превращался в коричневые корочки. Наверное они шипели, но у нее по-прежнему отсутствовал слух. В животе заурчало, аппетит разыгрался не на шутку, но она подавила в себе острое желание вонзиться зубами в сочный кусок мяса. На нее никто не обратил внимания, и она пошла дальше.
Все не так уж и плохо, раз она видит и может свободно передвигаться.
Очередная дверь открыла библиотеку. Помещение было темным, в отличие от всех остальных, но она определила по запаху, который ни с чем не спутаешь, странный опьяняющий запах старинных фолиантов. Пошарив по стене, она щелкнула выключателем. Точно, огромная комната, заставленная до потолка стеллажами. Обложка первой книги, что оказалась у нее в руках и грозилась рассыпаться в прах, гласила – «Ликантропия». От картинки с человеком, который превращается в волка, ее передернуло, следующую она не брала в руки, лишь провела по корешку пальцем и прочла – «Охота на вервольфа». Она вспомнила, как тетя Ада превращалась из крысы в человека, вот как, подумала Чан Ми, я у тети в доме, это ее библиотека, ситуация проясняется, зачем она меня похитила? А вдруг, кусаться начнет? Она меня не любит, это ясно, миленьким взглядом из видения меня уже не обмануть. Для чего же? Для опытов? На органы? «Кровь, кровь» – застучало у нее в голове, и она поспешно покинула эту букинистическую коллекцию, не забыв погасить за собою свет.
Еще одна темная комната, слабым источником света в которой, являлась картина во всю стену. Снежно белый дракон на фоне грозовых облаков распластал свои могучие крылья, секунда, и он оттолкнется от уступа в скале и взмоет вверх, но он медлил, словно внезапное появление девочки заинтересовало его, и он внимательно изучал ее. Сердце у Чан Ми заворочалось, она прижала руку к груди, пытаясь его успокоить, удивленно рассматривая синий зигзаг на груди дракона. У нее был в точности такой же ожог от молнии, полученный в далеком детстве. У Чан Ми засвербело в ушах, словно серные пробки пришли в движение, и вдруг они действительно исчезли, она поняла, что слух вернулся к ней, однако все внимание было сосредоточено на картине. Ей показалось, что она слышит жесткое дыхание дракона, из пасти которого вот-вот полыхнет пламя. Она сделала несколько шагов, чтобы лучше рассмотреть картину, и тут у нее по спине побежали мурашки от страха. Животное на картине, было вполне себе живое. Капелька крови выступила из под чешуек на лапах, что были закованы в цепи. Крылья пришли в движение, и вдруг он моргнул, и даже потянул к ней свою длинную бугристую шею.
– Ха-ха-ха! – послышался откуда-то смех, и Чан Ми в ужасе бросилась к двери.
– Не стоит бояться, барышня, это всего лишь картина, но выполнена великолепно, не правда ли?
Уже ухватившись за ручку двери, девочка обернулась на звук голоса. Но она не успела разглядеть говорившего с ней, так как под потолком вспыхнул яркий свет, и она невольно посмотрела на огромную, хрустальную люстру, что во все стороны брызгала яркими иголками. Она зажмурилась, избавляясь от ярких пятен перед глазами, но приоткрыв их, она покачнулась, и в ужасе вцепилась в дверь. Пол исчез, вместо него она увидела бездонную дыру в открытый космос, и он медленно наплывал на нее, подмигивая яркими звездочками.
– Тьфу, ты, оптическая иллюзия, – догадалась она, и в сердцах топнула ножкой по стеклянному покрытию, гневно оглядываясь по сторонам. В просторном помещении напрочь, отсутствовала мебель, стены были задрапированы гобеленами, изображенные жанровые сценки на них, не заинтересовали Чан Ми, взгляд все время возвращался к полотну с драконом, который не сводил с нее удивленных глаз.
Противоположная сторона от полотна все еще пребывала в сумраке, и именно оттуда до нее донеслись слова.
