– Ничего не понимаю, организм в отличной физической форме, кровеносная система выглядит намного моложе его настоящего возраста, ни одного фактора риска, я все проверила, почему он не приходит в себя, а, дядя?
Всевладий очнулся от какого-то полузабытья повел вокруг осоловелыми глазами, наткнулся на домового который ходил вокруг коконов и направился в его сторону, на ходу, ни к кому не обращаясь пробормотал: «О душе надобно подумать, о душе заблудшей».
Проводив его недоуменным взглядом, Чан Ми крепко задумалась. Дядя ей стал напоминать Евгению Александровну, она тоже периодически стоя засыпала. Что с ним творится? Это старость? Или с головой проблемы? А эта последняя фраза, такое ощущение, что он еле ворочает языком. Что он имел в виду? Так, давай разбираться, – приказала она сама себе.
В процессе операции, дядя ей рассказал, что у папы теоретически должно быть второе сердце.
– Давным-давно, когда драконы и люди жили рядышком, у одного дракона и вполне себе нормальной человеческой девушки, случилось, то, от чего рождаются дети. Почему он не сказал прямо – любовь, секс? Ну, да ладно, он все еще считает меня ребенком. От этого союза родился вовсе не дракон, а обычный малыш, но с двумя сердечками, человеческое сердце развивалось, а драконье находилось в рудиментарном, зачаточном состоянии. Из поколения в поколение передавалось это заболевание, так медицина определяют. На самом деле, в человека, был внедрен чужеродный ген, в виде еще одного сердечка, чтобы при определенных обстоятельствах, «а так и случилось с твоим папой, этот человеческий детеныш смог превратится в настоящего дракона. Тетя Ада очень точно поразила драконье сердце, а другое лишь слегка повредила, вот мы его с тобой и восстанавливаем».
– Так, с этим все понятно, два сердца. Тогда получается и две души? Лютый уничтожил сердце и душу дракона. Сердце папы мы восстановили, но почему не возвращается душа? Почему он до сих пор не приходит в себя?
– Душа это бессмертная субстанция, в момент смерти физического тела она покидает его и пребывает в параллельных мирах, дожидаясь возрождения. Заблудшая душа, это душа грешника, которая блуждает между твердью небесной и землей, взывая о помощи. Папа не грешник, ни в каких смыслах, я это проверяла. Следовательно, что? А то, что сторонние силы удерживают его душу и удерживают насильно, с определенной целью. Если моя теория верна, кто удерживает это и так понятно, стало быть, эти мерзавцы не отказались от своих преступных замыслов. Как они собираются их осуществить? Душа это сущность человека, его характер, мысли, личность. Папа уже никогда не обернется драконом. Может, они этого не знают? Или что-то знают, а мы нет? Из этого следует… Так, стоп. Проверю еще раз, на всякий случай.
Отбросив все посторонние звуки, все переживания этого нелегкого дня, она попыталась найти звучание души Лиёна. Не сразу, но она ее услышала, конкретный источник не определялся, было ощущение, что она льется отовсюду, но в пределах этого здания. Чистая, красивая папина мелодия, без посторонней примеси, но как-то очень грустно, словно птица в клетке тоскует о свободе. Так и есть, ее удерживают насильно. Для чего? При малейшей возможности вновь развязать войну, и перетащить ценного подранка на свою сторону, либо уничтожить в отместку.
Она посмотрела на свой непроизвольно сжавшийся кулачок и сама того не ожидая, бросилась на поиски всеуничтожающего клинка.
– Вот как! Они открыли охоту за нашими душами, но и мы умеем держать порох сухим! Истребить, всех, скопом, одним махом. Зло подлежит уничтожению и немедленно. В некоторых случаях, смертная казнь является единственным способом разрешения проблемы, нет возможности договориться? Следовательно, будет действовать жестокая и сильная рука!
Лютый скоро нашелся, он одиноко лежал возле откушенной руки Траяна между двумя сторожевыми псами, которым так и не дали команду «Фас!»
Глава 13
«Лютый»
Всевладеющий крутанул могучим торсом, и позвонки от шеи до копчика устроили хозяину бурную овацию. Дремота улетучилась, но, вдруг ни с того ни с сего появилась икота. «Гикающий Бог», нет, это нонсенс. Он глубоко вдохнул задержал дыхание и направился в ту сторону, откуда взывали о помощи.
– Сеееев? Севка, ты чавой-та? Куды эт ты вупулилси? – Гриня дергал за рукав остолбеневшего Бога.
– Уххххх, – выдохнул Севка, и домовой едва удержался на ногах. – Ничего-ничего, все в порядке. Ладушка привиделась, в баньку приглашала, остов мой попарить, а то все дерёть да дерёть…
– А ты Розочку попроси, пущай глянить, – Гриня выглянул из-за его спины, намереваясь подозвать Чан Ми.
– Не надыть, пущай возле папки сидить.
– Да здоров ли ты, друг мой сердешный? – он взял его за руку, как брал за лапку своих приболевших зверушек, участливо заглядывая им в глаза. Но, по своим параметрам, даже поднявшись на носочки, он, к сожалению, ничего не мог разглядеть.
– Маета эта опостылела, однако спор сей должно закончить. Ну? Чего тут у нас, предъявляй, давай.
