– А я – никто. Я самое беспомощное из человеческих существ – сын миллионера. Меня воспитали как будущего обладателя большого состояния. Итог налицо: я бедняк, не имеющий к тому же никакой профессии. И в довершение всего мне остался этот огромный домище, который совершенно невозможно содержать в порядке. Не правда ли, абсурдная ситуация? По мне жить здесь – все равно что уличному торговцу запрячь в свою тележку чистокровных рысаков. Ему больше подошел бы осел, а мне – коттедж.
– Почему бы тогда вам не продать этот дом?
– Не имею права.
– Тогда сдайте его в наем.
– Нет, этого я тоже делать не должен.
У меня, наверное, был озадаченный вид, потому что мой собеседник рассмеялся.
– Я расскажу вам, как это вышло, если вам не скучно будет слушать.
– Наоборот, мне это очень интересно.
– Думаю, после того, как вы с такой теплотой отнеслись ко мне, я, по крайней мере, обязан удовлетворить любопытство, которое вы, должно быть, испытываете. Надо вам знать, отцом моим был Станислаус Стэннифорд, банкир.
Стэннифорд, банкир! Я сразу вспомнил это имя. Его бегство из страны около семи лет назад вызвало громкий скандал и стало одной из сенсаций года.
– Я вижу, вы вспомнили, – продолжал мой новый знакомый. – Бедный мой отец оставил страну, чтобы скрыться от множества друзей, чьи сбережения он вложил в одну неудачную биржевую сделку. Он был нервным, чувствительным человеком, и сознание ответственности за содеянное лишило его способности здраво рассуждать. Законов он не нарушал. Дело было только в его сверхчувствительности. Он не пожелал даже увидеться с собственной семьей и умер среди чужестранцев, так и не дав нам знать, где живет.
– Так значит он умер! – воскликнул я.
– Мы не имели возможности удостовериться в его смерти, но знаем, что это должно быть так – ведь финансовые дела его снова пришли в порядок, так что теперь не осталось причин, по которым он не мог бы смотреть людям в глаза. Скорее всего он умер. Последнее письмо от него мы получили два года назад
– А до этого?
– О да, до этого мы получали от него вести. Именно в те времена была запечатана дверь, на которую вы сегодня наткнулись. Передайте мне вон ту папку со стола. Здесь лежат письма моего отца, и вы – первый человек, который видит их, если не считать мистера Персивэла.
– Можно узнать, кто такой мистер Персивэл?
– Он был доверенным сотрудником моего отца и остался другом и советчиком моей матери, а теперь моим. Не знаю, что бы мы делали без Персивэла. Он единственный видел письма, больше никто. Вот первое из них, пришедшее семь лет назад, в тот самый день, когда отец мой бежал. Прочтите его, только, пожалуйста, не вслух.
Вот текст письма, которое я прочитал:
