Это был первый случай, когда он ощутил от Янтила и Виктера что-то иное, помимо ночной тоски. Связь между ними укреплялась, это казалось очевидным. Но осознание, что теперь он всю жизнь будет улавливать чужое настроение, как всегда, принесло с собой неясную тревогу, будто он упустил что-то важное. Не желая думать об этом, Кай встряхнул головой, прогоняя думы, и уже открыто улыбнулся. Чужая радость была заразительна даже без ментальной связи, и он с удовольствием поддался ей.
Вскоре они играли уже вместе. Намочив тряпку, Кай водил ею по дощатому полу, пока Янтил восседал сверху, довольно жмурясь. Ему явно нравилось кататься, потому что он то и дело радостно пищал, отзываясь на смех мага. Виктер в это время устроился на спине Кая, раскачиваясь на нём, как верховой наездник. И такой дружной, весёлой гурьбой они отмыли пол не только в кабинете, но и в спальне. Кай не мог налюбоваться игривым огнём, которым горели глаза малышей, пока он катал их на швабре и собственных плечах. Он не сделал и половины от запланированного, но всё равно отправился ужинать довольный собой и прошедшим днём.
Раскрасневшийся от смеха, вновь исцарапанный во всех возможных и невозможных местах, в компании вертящихся под ногами драконов он зашёл в кухню и потерял дар речи, едва бросив взгляд по сторонам.
Комната сияла чистотой и белизной. Кухня оказалась вычищена не только от копоти, но и от тех пятен, что остались на стенах после его неудачных алхимических экспериментов. Углы больше не украшали мотки паутины, потолок больше не чернел скопившейся копотью, а плита выглядела как новая. Даже в тот день, когда он заехал сюда, дом не мог похвастаться такой чистотой. Одно из пятен на полу осталось ещё от прошлого хозяина, и Кай не пытался избавиться от него, привыкнув, что зелья обычно не отмываются. Исчезло даже оно, и в кухне стоял аппетитный запах горячей еды, а Эл сидел за накрытым столом и попивал травяной отвар, видимо, не дождавшись их.
– Это ты её отчистил? – изумлённо спросил Кай, вновь, случайно даже для самого себя, переходя на фамильярное обращение к дракону.
Как бы он ни уважал его, как бы ни был хорошо воспитан, теряя внутренний контроль, он обращался к старику уже по-иному. Последний замечал это, но молчал, как и всегда, когда улавливал детали, которые маг не был способен увидеть за собой.
– Нет, я обратился к феям. Ты иногда такой глупый, – смеясь, проворчал Эл себе в бороду, выглядя довольным.
– Но я ведь просил тебя отдохнуть, я бы сам всё сделал.
Кай даже не обиделся, он всё ещё был потрясён, но всё равно по привычке пытался спорить.
– Парень, не смотри на мои лета. Во мне больше прыти, чем когда-либо было и будет в тебе. К тому же мне нечем было заняться днём. Да и я лучше владею более тонкими чарами.
– Ты владеешь магией? – не отвлекаясь от разговора, Кай сел за стол и потянулся за едой.
Дракончики забрались на табуреты без команды, и ему оставалось только подтолкнуть к ним тарелки.
– Я ведь дракон. – Эл недовольно поморщился на вопрос, но не было похоже, что он злится. – Развивать магию можно в двух направлениях. На её усиление, подчинение большей части реальности – это массивная магия; и детальная магия, направленная на точность, мелкие объекты. Вы, люди, по своей глупости интересуетесь только первой, развиваете только её. Но даже чары разрушения, если хорошо владеешь детальной магией, могут оказаться весьма полезными. Вот во время уборки, например. Удивительно, что ты этого не знаешь, а ещё зовёшь себя магом.
Эл закончил речь недовольным ворчанием, но Кай только усмехнулся, стараясь как можно ниже наклониться к тарелке, чтобы скрыть улыбку. Он знал это всё, но не мог отказать старику в удовольствии поучить его.
Это был первый вечер, когда драконы заснули без любимого мага под боком. Уставшие, вымотанные, они свернулись клубком, едва зайдя в комнату, и сладко, широко позёвывали, пока Кай закрывал дверь, прощаясь с ними. Укладываясь, он ещё долго ждал привычного зова, не предпринимая даже попыток уснуть, ведь знал, что тот должен быть, они и получаса без него ночью прожить не могут.
Но когда и через полтора часа он не ощутил чужой тоски, забил тревогу уже сам. Вместо того чтобы воспользоваться ситуацией и постараться выспаться в удобной и мягкой постели, он рисовал в воображении всевозможные ужасы, которые могли с ними случиться. Вдруг они полезли в окно и вывалились из него? С их размерами разбить его не столь сложно. Или подрались из-за места, и тогда Виктер, будучи более хрупким, вполне мог лежать сейчас и скулить от боли в переломанном крыле. Или же засорилась каминная труба, и дым заполнил комнаты, малыши угорели в нём и потому не звали на помощь – задохнулись раньше, чем поняли, что произошло.
